…будет достигнута критическая масса с точки зрения смысла и значения. Новый продукт или новая парадигма являются результатом именно такой критической массы.

 

Лудекия

 

Когда игра является самоцелью, мы имеем то, что я назвал лудекией. Это почти что система веры в области практических действий: то, что делается, служит в поддержку того, что делается. Если не имеется способов генерации свежих идей, практически любая организация рано или поздно окажется в таком «самоорганизующемся» устойчивом состоянии. Бюрократия является лишь единичным примером этого. Это одна из тех вещей, к которым ведет наше упование на эволюцию как основной двигатель перемен.

 

Обучение в обратном направлении

 

Поведение паттерн-систем весьма убедительно указывает на то, что обучение в обратном направлении может быть более эффективным, нежели обучение в прямом направлении. Данное предположение требует обстоятельного изучения. Например, какое значение может иметь обучение в обратном направлении применительно к вещам более высокого уровня сложности? Здесь явно имеет место простор для исследования.

 

Новый язык

 

В настоящее время я работаю над новым языком в помощь мышлению, который позволит нам пользоваться преимуществом более богатого восприятия, без чересчур тяжелого багажа обычного логичного языка.

 

Водная логика

 

Нам необходимо развивать водную логику, сделать ее практичной и легко используемой системой. Система ходики, в общих чертах представленная мною в приложении, представляет собой шаг в данном направлении.

 

Надежда

 

Когда мы почувствуем, что находимся почти на пределе нашей мыслительной системы, тогда надежды в нашей душе останется совсем мало. На будущее мы начнем смотреть с опаской, предчувствуя, что растущие проблемы в конце концов станут для нас непомерными. Сделав установку на новое мышление, мы можем возродить в своей душе надежду на гораздо лучшее будущее. Революциям необязательно быть негативными. Позитивные революции также могут иметь место. И первая такая революция должна состояться с нашим отношением к мышлению. Суть мышления не только в том, что человеку необходимо быть правым и уметь избегать ошибок. Мышление — это исследование, новые концепции и дизайн с целью построения лучшего будущего.

 

Заключение

 

На протяжении веков мы работали и продолжаем работать в рамках традиционной мыслительной системы. Мы убеждены, что она является единственно возможной. Нам кажется очевидным, что истина и здравый смысл являются абсолютами, для которых не может быть альтернативы и за пределы которых вырваться нет возможности. Очевидно также, что эти абсолюты востребованы самой системой. Правильно в связи с этим и разумно, что мы имеем систему, основанную на истине и здравом смысле.

По мере дальнейшего проникновения в суть самоорганизующихся систем обнаруживается, что нейронные сети могут работать по аналогичному принципу. Очень простая модель самоорганизующейся нейронной сети, представленная в данной книге, показывает, как малое число вариантов взаимодействия способно привести к сложнейшему поведению. Можем ли мы просто игнорировать тот факт, насколько далеко это продвигает нас вперед, к пониманию механизмов работы человеческого мозга? Следует ли нам упорствовать в своем высокомерном невежестве на том основании, что такое понимание может внести некоторую сумятицу в нашу устоявшуюся жизнь?

Выводы, вытекающие из теории самоорганизующихся систем, весьма многообразны в отношении понимания восприятия и наших традиционных мыслительных привычек. В настоящей книге я попытался обозначить некоторые из них. В каждом таком случае я не более чем обрисовал соответствующий вывод, не вникая в детали. Есть два рода выводов. Первый касается понимания работы восприятия, сюда относятся такие вещи, как юмор, креативность, водосборная площадь и цикличность убеждений/веры. Это позволяет нам уяснить для себя, почему восприятия так важны, а также обычно настолько искажены. Второй род выводов касается недостатков нашей традиционной мыслительной системы с ее абсолютами, категориями, тождеством и взаимоисключениями. Можно легко видеть, как несовершенства такой системы привели к значительным проблемам в межчеловеческих отношениях (войны, расизм и так далее) и не дали нам возможности добиться значительного прогресса в совершенствовании таковых.

На данном этапе мы оказались перед выбором: либо попросту целиком игнорировать все, что я написал, либо взяться доказать, что это неверно (по крайней мере, в определенной степени). Очевидно, что рассматриваемый вопрос столь фундаментален, что мы будем вынуждены возвращаться к нему снова и снова. Нельзя уже просто отбросить в сторону самоорганизующиеся системы, коль скоро мы узнали, что это такое.

Можно принять то, что было сказано, по меньшей мере в общих чертах, если не во всех деталях. Мы можем принять это, а затем все начисто забыть, чтобы продолжать жить с нашей традиционной системой, как будто ничего не произошло. Однако мысль, однажды пришедшая в голову, уже не может быть изгнана. Поэтому где-то в отдаленных уголках сознания будут расти сомнения по поводу высокомерности и самоуверенности нашего традиционного мышления.

С одной стороны, предложенная модель обеспечивает и в самом деле стоящее описание работы мозга. С другой стороны, модель демонстрирует нам то, насколько большая неразбериха царит у нас в мозге, и то, что мозг не является надежным инструментом. Поэтому нам следует преклоняться перед древнегреческими мыслителями, подарившими нам мыслительную систему (с ее абсолютами и логикой), позволяющую практически мыслить и осуществлять прогресс. Большинство людей будут склонны считать именно так, но им придется ответить на изначальный вопрос: почему наши достижения в области межчеловеческих отношений ничтожны в сравнении с достижениями в технической сфере?

Существует еще одна точка зрения, согласно которой описанная в книге модель имеет дело с восприятием и только в таком качестве способна принести большую пользу. Затем можно отметить, что другим важным аспектом мышления является обработка данных (логика, математика и тому подобное), и мы конструируем искусственные системы, с помощью которых и обрабатываем наши восприятия. Это удовлетворительная точка зрения, но она подразумевает, что логике нужно сдавать позиции. Поскольку мы никогда не понимали восприятия, то попытались применить логику традиционного мышления непосредственно к окружающему нас миру. Коль скоро мы признаем, что восприятие идет первым, нам необходимо уделить гораздо больше времени и внимания изучению логики восприятия, потому что это чрезвычайно важно. После этого до нас наконец дойдет, что значительная часть нашего мышления на самом деле осуществляется на стадии восприятия.

Я был бы очень доволен, если бы мы всего лишь убедились в том, что восприятие является очень важной частью мышления. Как только мы это осознаем, нам откроется также, что привычки настольной логики в рамках нашей традиционной мыслительной системы на деле работают неудовлетворительно (что я и постарался показать в настоящей книге), что нам необходимо добиваться лучшего понимания восприятия и развития специальных мыслительных навыков (например, программа CoRT в школах). Восприятие становится новой областью знания, в рамках которой нам необходимо работать.

В этом состояла цель настоящей книги: привлечь внимание читателя к значению восприятия.

 

Приложение. Водная логика

 

В нескольких местах я говорил о водной логике, противопоставляя ее каменной логике традиционного мышления. Цель такого экзотического наименования — водная логика — в том, чтобы дать почувствовать разницу. Здесь я хочу несколько более подробно остановиться на том, в чем же эта разница состоит.

Камень тверд, долговечен и тяжел. Это напоминает абсолюты традиционного мышления (они тверды, как камень). Вода настолько же реальна, как и камень, но (в отличие от него) не тверда. Долговечность воды не связана с ее формой.

У камня четкие края и определенная форма. Это служит напоминанием о четко определенных категориях, используемых в традиционном мышлении. Мы судим о том, относится нечто к некоей категории или же нет. У воды есть границы и край, которые столь же определенны, что и у камня, но эти границы могут меняться в соответствии с узором местности.

Вода может наполнить бутылку или озеро. Она приспосабливается к местности или ландшафту. Водная логика определяется обстоятельствами и условиями. Форма камня остается прежней вне зависимости от того, какова местность. Если вы положили маленький камень в горшок, он сохранит прежнюю форму и не станет менять ее, чтобы заполнить горшок. Абсолюты традиционного мышления нарочно задуманы независимыми от обстоятельств.

Если добавить воду к воде, добавленная порция станет частью целого. Если прибавить камень к камню, просто получится два камня. Указанное свойство прибавления и поглощения соответствует процессу поэзии, где новые образы, прибавляясь, становятся неотъемлемой частью целого.

Это также основа нового мыслительного приспособления под названием стратал. Когда речь идет об условиях и обстоятельствах, прибавление новых обстоятельств становится частью всего комплекса обстоятельств.

Мы можем сопоставлять камни, говоря, что данная форма «является» или «не является» такой же, что и другая форма. Камень обладает фиксированным набором отождествляющих его признаков. Вода течет в зависимости от наклона. Слова «являться» и «быть» мы заменяем словами «в направлении куда». Вода течет в направлении к чему-то.

В традиционной (каменной) логике мы судим о чем-то на основе того, истинно это или ложно. В перцепционной (водной) логике мы оперируем концепциями «подходит нечто чему-либо или нет» и «потока». Первая означает: «Подходит ли это данным обстоятельствам и условиям?» Концепция потока означает: «Является ли местность подходящей для того, чтобы поток принял определенное направление?» Соответствие и поток означают одну и ту же вещь. Соответствие имеет место в условиях статической ситуации, а поток — динамической. Умещается ли вода в озеро или сосуд? Течет ли река в заданном направлении?

Истина — это конкретный набор обстоятельств с конкретным результатом. При таком определении истины мы имеем как концепцию «подходит нечто чему-либо или нет» (набор обстоятельств), так и концепцию потока (вытекающий результат).

В конфликтной ситуации две стороны спорят, доказывая, что каждая из них права. Они могут доказать это логическим путем. Традиционное мышление стремится обнаружить, какая же из сторон по-настоящему «права». Водная же логика согласится с тем, что обе стороны правы, но каждый предложенный довод учитывает определенный аспект ситуации, основан на конкретных обстоятельствах и на определенной точке зрения.

В книге мы рассматривали проблему, с которой сталкивается традиционное мышление, имея дело с кривой Лаффера, или «солевой» кривой. «Если законодательство хорошо, больше законодательства должно быть еще лучше». «Если соль — хорошо, больше соли должно быть еще лучше». Подобная проблема не возникает в водной логике. Количество чего-либо является условием для того, чтобы это что-либо имело значение. Речь идет о том, что водная логика крайне зависит от заданных обстоятельств и условий, тогда как самая суть традиционной каменной логики в том, что она не зависит от обстоятельств.

Следует отметить, что мы настолько погрязли в нашей каменной логике, что водная логика на первый взгляд покажется нам прагматичной настолько, чтобы якобы утверждать, будто «все дозволено» и нет никакой возможности судить о чем-либо или принять решение. Это совершенно не так. Вода не потечет в гору или вспять, если речь идет о течении реки. Водная логика является обоснованной, так же как вода, которая предсказуема в своем поведении. Разница между каменной и водной логикой потребует, конечно, немало времени, чтобы привыкнуть к ней.

Рассмотрим следующий пример, демонстрирующий разницу между водной и каменной логикой. Женщина приносит электрический чайник в магазин бытовой техники и просит продавца заменить его, поскольку он неисправен.

Продавец А: «Мне очень жаль, но вы не могли приобрести этот чайник здесь, поскольку мы не продаем чайники этой марки. Поэтому я не могу заменить его».

Продавец Б: «Вы совершенно уверены, что купили его здесь? У вас есть чек? Очень жаль, но я не могу заменить его, пока вы не предъявите мне доказательство того, что купили его здесь».

Продавец В: «Да, разумеется, мы заменим ваш чайник. Простите, что доставили вам столько хлопот».

Заметим, что продавцу В прекрасно известно, что чайник не мог быть куплен у них в магазине, поскольку чайниками такой марки они не торгуют. Но он воспринимает покупателя как человека, впавшего в подлинное заблуждение. Продавец заинтересован не только в том, какой ситуация является, но и в том, куда она способна привести. А ситуация способна привести к необычайно высокому качеству сервиса. Это на первый взгляд может показаться абсурдным, однако данные исследований подтверждают, что на каждый доллар, потраченный на обслуживание клиентов, компания возвращает себе пять долларов в виде растущих продаж и довольных сервисом покупателей.

Что, если все захотят бесплатных чайников? В каждом случае с подобными претензиями придется обращаться сообразно возникшей ситуации. К тому же в каждом конкретном случае продавец волен решать самостоятельно, полагаясь на восприятие, насколько подлинным является заблуждение клиента. Если у вас в руке стакан, а в стакане — камень, по мере того как вы наклоняете стакан, камень либо все еще в стакане, либо уже выпал из него. Речь идет об эффекте «все или ничего». С водой дела обстоят иначе. Можно вылить часть воды из стакана, но при этом часть воды останется в нем.

 

Ходика

 

Слово «ходика» является производным от греческого слова, обозначающего дорогу (odos). Ходика — это название, данное мною системе обозначений, с помощью которой можно оперировать потоком водной логики. Я намеревался описать ходику в этой книге и в нескольких местах даже обещал сделать это. Поразмыслив как следует, я все же убрал соответствующую главу из книги, чтобы не перегружать читателя, а также из опасения отвлечь внимание от основной темы книги. Я вернусь к ходике в одной из своих последующих книг (гораздо более короткой).

Copyright © vsgfond, 2011

Конструктор сайтов - uCoz