…рой. Вышло так, что на следующий день члены этой семьи познакомились с типоведением и узнали о различиях между интровертами и экстравертами. Отец понял, что, как экстраверт, он нуждается в присутствии сына, в его внимании и поощрении – «Эй, я вернулся домой, порадуйтесь мне!» – но также он понял, что потребности интровертов в значительной степени отличаются от его собственных.

В результате они пришли к простому компромиссу: Джонатан согласился по крайней мере здороваться с другими членами семьи (а при малейшем желании – не только), а экстраверты согласились оставить его в покое и не требовать, чтобы он всегда был рядом с ними.

 

Эми: сенсорик среди интуитов

 

Её отец Дон (ENTP) начал свой рассказ с тех же слов, которые мы так часто слышим от других: «Ах, если бы я узнал о типоведении много лет назад… Я бы не чувствовал себя таким виноватым». Десятилетняя Эми (ESFJ) была первенцем и единственным сенсориком в семье из пяти человек: две сестры (ENFP), отец (ENTP) и мать (INFJ). Как‑то раз Дон помогал Эми с домашним заданием по арифметике. Напряжение между ними нарастало – они совершенно по‑разному воспринимали предмет: для Эми арифметика была лишь комбинацией тривиальных операций сложения, вычитания, умножения и деления, а Дон пытался связать её с более широкими концепциями.

Дело дошло до того, что Дон не смог сдержать раздражение и огорчение и швырнул учебником в собственную дочь. Эми выбежала из комнаты в слезах, чувствуя страх и отчуждение по отношению к отцу и потеряв всякую уверенность в собственных умственных способностях. Дон никогда больше не помогал своей дочери делать уроки, а у Эми на долгие годы развился страх перед математикой.

Через много лет, когда Эми уже была аспиранткой, мы познакомились с Доном на обучающем семинаре по типоведению. Когда речь зашла о различиях в подходе к обучению между сенсориками и интуитами, на Дона снизошло озарение. Ему не только удалось снова «пережить» ситуацию в своём сознании, но и пришлось обсудить все это с Эми. Этот разговор тринадцать лет спустя помог им обоим: Дону – избавиться от чувства вины, а Эми – возродить уверенность в собственных способностях к математике и исцелить открытую рану во взаимоотношениях с отцом.

Мы знаем ещё много таких историй. К примеру, случай с отцом и сыном противоположных типов (сын – ENTP, отец – ISFJ). Сыну было крайне скучно заниматься всеми практическими, приземлёнными делами – от написания курсовой работы до выбора профессии, которые отец полагал необходимыми, а отец считал все идеи своего изобретательного сына легкомысленными и странными. Эти разногласия создавали постоянные проблемы в их семье. Типоведение помогло им принять эти разногласия как должное, понять, что их потребности и интересы всегда будут сильно различаться, и постараться свести конфликты к минимуму. Отец согласился не подвергать критике все идеи сына без исключения, а сын согласился, что будет доводить до конца хотя бы один проект в неделю.

На протяжении всей этой книги мы стараемся донести до вас эту мысль. Естественное человеческое свойство – стремиться к уничтожению различий, «подгонять» окружающих под себя и свои стандарты. Ярче всего это свойство проявляется при воспитании детей. Мы искренне верим, что родители руководствуются самыми благородными мотивами, но при этом они злоупотребляют своей родительской властью, требуя от детей поведения, не соответствующего их типу. Типоведение может научить их с уважением относиться к тем качествам их детей, которые не присущи им самим, и принимать как должное то, что нельзя изменить, тем самым способствуя созданию компромиссов и взаимопониманию.

Конечно, невозможно  изменить тип вашего ребёнка. Но это не значит, что вы не должны время от времени пытаться научить его новым способам действия. К примеру, можно поощрять лёгкую «рационализацию» ребёнка‑иррационала в том, что касается учёбы и домашних заданий, или «экстравертизацию» ребёнка‑интроверта за семейным ужином. Но мы должны вас предостеречь: родителям‑рационалам более свойственно желание «отлить» ребёнка по желанному шаблону. Поэтому им следует особенно чётко осознавать свои мотивы и каждый раз задавать себе вопрос: «Почему я пытаюсь изменить своего ребёнка – потому что я так хочу или потому что это поможет ему в будущем?» Родители‑иррационалы нередко впадают в противоположную крайность, принимая любое поведение ребёнка как должное и не обеспечивая достаточной строгости и дисциплины.

 

Общение с пожилыми родителями

 

Мы неоднократно упоминали о том, что типоведение актуально в любой среде и любом возрасте. Оно может по‑прежнему решать проблемы отцов и детей и тогда, когда дети уже выросли, женились и сами стали родителями. В действительности, типоведение может стать огромным подспорьем в отношениях между повзрослевшими, самостоятельными детьми и их стареющими родителями.

Одна из проблем подобных отношений состоит в том, что дети и родители нередко меняются ролями: теперь родителям нужна моральная и материальная поддержка детей, а детям приходится справляться с множеством новых обязанностей. Ситуацию ещё больше усложняет то, что с возрастом люди частенько отходят от своих предпочтений и начинают вести себя не свойственным им прежде образом. Мы знали одного генерала, упрямого и дисциплинированного рационального логика (TJ), который, выйдя в отставку, с головой ринулся в богемную, художественную деятельность. В числе прочего они с женой арендовали автофургон и отправились в путешествие по юго‑западу Соединённых Штатов – медленно, неторопливо, безо всякого расписания, наслаждаясь каждой милей. Он занялся живописью и писал пейзажи акварелью.

Такое поведение может поставить детей в тупик – ведь им приходится справляться с новыми реалиями, одновременно занимаясь устройством собственной жизни. С помощью типоведения можно объяснить такие изменения и снабдить их положительными и конструктивными ярлыками, тем самым облегчая ситуацию для обеих сторон. Навыки типоведения, уже освоенные вами, могут помочь вам выработать правильную реакцию на неожиданное и беспокоящее вас поведение родителей. Прежде общительные, ваши родители внезапно стали замкнутыми? Вероятно, они «примеряют» свою прежде скрытую интроверсию. Они стали более суровыми и требовательными? Вероятно, они начали испытывать потребность в рациональности или сенсорике – или же просто переключились на свои прежде неведомые стороны. В обоих случаях (как и во многих других) типоведение может очень пригодиться. (В главу 10 мы включили краткие описания вероятного поведения каждого из шестнадцати типов в пожилом возрасте – вы можете воспользоваться ими.)

По мере роста популярности типоведения – и по мере старения нашего общества в целом – знание и практические навыки типоведения, несомненно, будут жизненно важны для поддержания отношений с пожилыми людьми.

Типоведение – не волшебство и не панацея для всех семейных проблем – некоторые проблемы просто‑напросто выходят за пределы любой психологической модели. Мы также не утверждаем, что для решения любой, даже самой незначительной проблемы необходимы профессорские познания в типоведении – у каждого из нас бывают дни (или недели), когда он встаёт не с той ноги. Тем не менее наш жизненный и профессиональный опыт показывает, что типоведение даёт превосходные результаты при построении взаимоотношений между детьми и родителями.

 

Глава 9. Типоведение здесь и там

 

«Съешь пирожок. Тебе станет лучше».  

 

Если вы уже успели заразиться лёгкой формой типоведческой лихорадки, мы хотели бы сказать вам пару слов, чтобы немного охладить ваш пыл. Мы не раз видели, как новообретенные типоведы пытаются вместить весь мир в рамки типоведения. Они говорят об экстраверсии плакучих ив и интроверсии золотых рыбок, о сенсорно‑рациональных котятах и интуитивно‑этических автомобилях. Это забавно и, возможно, имеет некоторые основания, но рано или поздно это переходит все границы.

Но такое поведение – пустяки в сравнении с другим: попыткой оправдать свои дурные поступки с помощью типоведения. Это выглядит примерно так: «Я хотел тебе перезвонить, но я же интроверт, а интроверты обычно не перезванивают». Или: «Я бы с радостью тебе все объяснил, но ты сенсорик, и поэтому ты вряд ли поймёшь». Или даже: «Ты зря решил, что мне не наплевать. Я же логик!» Хотя подобные утверждения могут быть в достаточной мере верны, они вряд ли способствуют разумному компромиссу и самосовершенствованию – двум самым важным вещам, которые, по нашему мнению, и оправдывают существование и применение типоведения.

Упомянув о возможной опасности – злоупотреблении типоведением или использовании его для оправдания, мы должны признать, что в жизни не так много областей, в которых типоведение неприменимо. Главное – не забывать об уважении к себе и другим людям, на котором выстроена наша наука.

 

Типоведение в учёбе и преподавании

 

Школы, колледжи и университеты предоставляют бескрайнее море возможностей для применения навыков типоведения. Напоминаем вам, что типоведение зародилось именно в учебном заведении, когда Катарина Бриггс создала классификацию учеников на основании их различий в подходе к обучению – равно как и к преподаванию.

О связи типов личности и образования было написано очень много. Мы тоже работали с учебными заведениями всей страны – начальными и средними школами, колледжами и университетами – и оценили потрясающую пользу типоведения в том, что касается процессов обучения. Мы предлагаем вам некоторые наблюдения о поведении разных типов в учебном процессе.

 

Сенсорики делают, интуиты обучают: дихотомия S‑N

 

Начальные классы средней школы во многом ориентированы на сенсорику. Обучение происходит в действии, ученики максимально вовлечены в процесс. Дети постоянно что‑то «делают» – выходят к доске, рисуют и лепят, заполняют прописи и далее в том же духе. В старших классах обучение начинает тяготеть к теории, в колледже эта тенденция усиливается, а в высшем учебном заведении доходит до максимума. Наши данные подтверждают этот факт: две трети учителей начальной школы – сенсорики, среди учителей старших классов примерно равное количество сенсориков и интуитов, а преподавательский состав вузов на 70 процентов состоит из интуитов (в некоторых университетах количество преподавателей‑интуитов достигает 77 процентов).

Вы можете представить, какими проблемами чревата такая ситуация в системе образования. Представьте, например, профессора истории в колледже, принадлежащего к интуитивному типу, который читает лекцию в аудитории, полной студентов‑сенсориков. «Сегодня, – начинает он, – мы рассмотрим четыре причины Второй мировой войны. Но перед тем как начать, я изложу для вас теоретический базис…» Далее следует увлекательный, но несколько беспорядочный трактат, объясняющий, что привело к началу Второй мировой войны, но ничего не говорящий о вышеупомянутых «четырех причинах». Лекция подходит к концу, студенты‑сенсорики (коих в помещении подавляющее большинство) не понимают, что происходит и зачем они вообще сюда пришли – не говоря уже о том, что они не записали ни единого слова из сказанного профессором. А немногочисленные интуиты вполне довольны услышанной лекцией, она оказалась для них интересной и информативной. Так протекает жизнь сенсориков и интуитов в академической среде.

 

Не слишком много и не слишком мало

Я преподаватель‑INTJ, и я предпочитаю давать своим студентам задания свободного характера. Когда студенты задают мне вопросы вроде: «Каков должен быть объём доклада?» – я отвечаю им: «Столько, сколько потребуется вам для высказывания и аргументации мысли».

После знакомства с типологией я понял, что это должно расстраивать моих студентов‑сенсориков. Но мне по‑прежнему кажется невозможным назначить точное количество страниц. Лучшее, что я могу сделать, – это указать рамки.

Я говорю им: «Пяти страниц вам, скорее всего, не хватит, а пятьдесят – это уже слишком много».

Дело обстоит ещё хуже, потому что большинство тестов на умственное развитие разрабатывается в высших учебных заведениях. Это означает, что группа создателей теста, состоящая в основном из интуитов, в сущности, определяет судьбу – в том, что касается образования, – массы людей, большинство из которых сенсорики. Неизбежным следствием этого является то, что результаты интуитов в таких тестах обычно выше, чем у сенсориков.

А мы ещё удивляемся, почему наша система образования часто кажется «неактуальной».

Типоведение проясняет причины этой «неактуальности». Как мы уже знаем, сенсорики – «деятели», их подход к жизни отличается практичностью. Поэтому для них «актуальное» образование должно быть практичным, конкретным и приземлённым. Такое образование ориентировано скорее на конкретные профессиональные навыки и должно наилучшим образом подготовить сенсорика к рабочей деятельности. Но с точки зрения профессора‑интуита, теории никогда не бывает слишком много.

Тем не менее в нашей культуре дипломы вузов весьма ценятся, и чем выше уровень полученного образования, тем лучше. Вообразите разочарование родителей, когда их ребёнок – подросток‑сенсорик – заявляет: «Я не хочу поступать в институт!» – или хуже того: «Я хочу быть автомехаником!»

Не всегда дела обстояли именно так. Сегодняшний автомеханик был мастером по металлу, часовщиком или ремесленником. Эти профессии считались почётными. Но современная система вознаграждений, основанная на теоретических знаниях, не способствует тому, чтобы люди стремились получать такие «скромные» навыки и профессии, не говоря уже о том, чтобы идти в технические учебные заведения. Вы, наверное, помните, что профессионально‑техническое образование было создано для тех, кто не мог добиться успеха в привычной сфере образования. Вероятно, в былые времена наша система образования была более «сенсорной» – тогда общество ценило и ремесленников, и подмастерьев.

Таким образом, не обеспечивая должного уважения и вознаграждения определённым профессиям, мы лишаем эти профессии привлекательности, что ведёт к снижению качества обучения, а следовательно – к снижению качества работы: автомобили не ездят, самолёты не летают, высокотехнологичным оборудованием невозможно пользоваться.

Дихотомия S‑N ведёт к тому, что сенсорики становятся деятелями  в своей области – врачами, учителями начальных классов, инженерами и адвокатами, а интуиты начинают преподавать  медицину, педагогику и юриспруденцию. Это может послужить объяснением того, почему так много людей считает высшее образование ненужным и неактуальным и почему повышается спрос на краткие курсы практической подготовки по всем дисциплинам, от инженеров до преподавателей английского. Другими словами, после долгих лет обучения чему‑либо вы должны в течение года делать  это, чтобы достичь реальной компетенции – точно так же, как подмастерье ремесленника. Вероятно, именно сенсорик придумал поговорку о том, что специализация – это «узнавать все больше о все более узкой области, пока не окажется, что знаешь все ни о чем».

Не подлежит сомнению и авторство другой идеи: «Учит тот, кто ничего не умеет» – наверняка это сказал сенсорик. (А интуиты считают, что «тот, кто не может быть учителем, становится учителем физкультуры» – это чисто сенсорная деятельность.)

 

Типоведение и тесты

 

Ещё одно различие между сенсориками и интуитами проявляется при прохождении тестов, где время, данное на ответ, ограничено. Сенсорики предпочитают внимательно прочитать каждый вопрос – возможно, и не один раз, – чтобы убедиться, что они правильно его поняли. Они не слишком склонны верить первой же мысли, что придёт им в голову. У интуитов все наоборот. Проходя тест, они дают ответ, который первым пришёл им в голову, даже если они не до конца поняли вопрос. Есть основания предположить, что такие тесты удобнее для интуитов.

Ещё одно различие в подходах к прохождению тестов связано с логикой и этикой. В 1973 году два исследователя, изучая группу студентов Говардского университета, выяснили, что интровертные логики лучше, чем экстравертные этики, запоминают последовательность чисел, а экстравертные этики лучше, чем интровертные логики, запоминают лица людей. Это не означает, что этики не могут оперировать числами, а логики не могут запоминать лица. Это означает лишь, что они затрачивают разное количество энергии на эту деятельность. Логики помнят числа, а этики помнят лица, но если в тесте представлены только числа, то этики неизбежно окажутся в невыгодном положении, и их результаты будут ниже. Эта тенденция преследует нас на протяжении всего процесса обучения, но ярче всего она проявляется в высших учебных заведениях. Вот типичный пример: наш клиент, интровертный сенсорик, студент университета, сдавал письменный экзамен трём профессорам‑интуитам. Они «завалили» его эссе с письменным примечанием: «Недостаточно раскрыта тема, нет ничего, кроме голых фактов». С точки зрения сенсорика, фактов достаточно, а все остальное – лишь ненужные детали. Но решение принимали интуиты – и интуиты поставили ему двойку. Можно сказать, что, как истина, красота и контактные линзы, интеллект – в глазах смотрящего.

 

Выражение и размышление: экстраверсия и интроверсия

 

Существует экстравертная модель обучения, согласно которой «без выражения нет понимания». Другими словами, «если вы не можете это сказать, значит, вы этого не знаете». Интроверты, напротив, живут согласно поговорке: «Без размышления  нет понимания» – перед тем как считать, что вы поняли какую‑то информацию, её надо хотя бы немного обдумать. Представим себе такую ситуацию: учитель сообщает некую информацию ученикам. Чтобы полностью понять сказанное им, экстравертам требуется это обсудить – с учителем или другими учениками, в то время как интровертам нужно время для того, чтобы обдумать услышанное, понять, в чем его суть, и усвоить – но у них ничего не получится, потому что экстраверты мешают им своим бурным обсуждением.

Какие из учеников будут казаться более сообразительными? Безусловно, экстраверты, которые постоянно демонстрируют своё понимание предмета вслух, в то время как у интровертов (не менее сообразительных) нет времени, чтобы все обдумать, не говоря уже о том, чтобы высказать.

 

Порядок и спонтанность: рационалы и иррационалы

 

Рационалам легче всего учиться, когда они знают, какие задачи перед ними стоят и каков план обучения. Для иррационала все это, скорее, досадные помехи. Для иррационала не так важно выполнить план, как уделить внимание каждой мысли, что придёт ему в голову. Но рационала расстраивают отклонения от намеченных планов. («Мы сказали, что пройдём сегодня три параграфа, но прошли только один, а все остальное время потратили на обсуждение».) Иррационалам доставит огромное удовольствие урок, на котором учебный план был принесён в жертву ради интересного отклонения от темы. Конечно, способность действовать согласно плану напрямую связана с типом преподавателя. Несмотря на то что интуитивно‑иррациональные этики могут быть превосходными учителями на любом уровне обучения, в системе образования их довольно мало благодаря сенсорно‑рациональным логикам на административных должностях, которые требуют от них еженедельных подробных отчётов. Эти отчёты совершенно изнурительны для NFP.

 

Темпераменты в учёбе

 

В главе 4 мы говорили о кратчайшем пути к типоведению: комбинациях из двух букв, составляющих четыре типа – NF, NT, SJ и SP, каждый из которых обладает некоторыми специфическими особенностями. С помощью этих четырех типов – «темпераментов» – мы можем наиболее точно предсказать поведение человека. Они также многое говорят о поведении человека в учебном процессе.

Например, сама природа образования во многом благоволит к студентам, предпочтённым к интуиции и этике – NF. Интуиция помогает им добиваться успеха в теории, а этика рождает потребность нравиться, доставлять удовольствие окружающим – учителям, родителям, сверстникам, кому угодно. В итоге студенты‑NF часто достигают больших успехов в учёбе и, казалось бы, у них отличные карьерные перспективы. Но нередко оказывается, что им очень трудно работать по выбранной профессии – хотя получить её было так легко! Интуитивные этики становятся инженерами, бухгалтерами и учёными, чтобы порадовать родителей или стать похожими на кого‑то, кем они восхищаются. Но аналитическая работа, как правило, не подходит NF, склонным к общению и работе с людьми.

 

Существуют и другие различия между темпераментами

 

Больше половины школьных учителей принадлежат к сенсорно‑рациональным (SJ) типам, что ставит интуитивно‑логических (NT) учеников в тяжёлое положение. NT испытывают потребность в чётких, уверенных знаниях и считают, что учителя должны обладать такими знаниями. Поэтому они ежедневно устраивают им проверки (как и родителям, друзьям и самим себе). В результате ученики NT приобретают репутацию упрямых, нахальных и самонадеянных спорщиков. В действительности же они просто проверяют знания учителя и собственное понимание предмета. Наша подруга в своей докторской диссертации установила взаимосвязь между типами студентов и качествами, которые нравятся и не нравятся преподавателям. Она выяснила, что интуитивно‑логические студенты вообще и ENTJ в особенности не вызывают особых симпатий у большинства преподавателей, a ESFJ и этики вообще обладают теми качествами, которые кажутся учителям наиболее привлекательными. ESFJ – самые любезные из 16 типов (подробнее мы расскажем о них в главе 10). Они всегда стремятся угодить преподавателю.

Разумеется, учителя стараются завлечь любимых учеников в преподавание (поэтому около 60 процентов школьных учителей принадлежат к SJ‑типам). Сенсорно‑рациональные ученики действуют по принципу «учитель должен обучать, а ученик должен учиться». Следовательно, они хорошо запоминают то, что должны запоминать, вовремя (и аккуратно) делают домашние задания, получают хорошие оценки и учатся всему, что нужно для того, чтобы стать хорошим учителем. SJ обычно хорошо понимают, в чем состоят роли и обязанности ученика и учителя, и прекрасно выполняют эти роли.

Хуже всего в нашей системе образования приходится иррациональным сенсорикам (SP). Они живут настоящим моментом, поэтому им трудно учить что‑то, чему они не смогут немедленно найти применения. (Именно эти люди говорят: «Когда ничего не помогает – прочитайте инструкцию».) Для них обучение – это процесс борьбы с практическими обстоятельствами. Если справиться с обстоятельствами удалось, значит, SP «научился». К примеру, SP не понимает, зачем учить теорию музыки, если хочешь играть на гитаре, или зачем учиться ветеринарной медицине, чтобы работать с животными – у них и так это прекрасно получается.

В отличие от NF, которые могут легко освоить теорию, дабы доставить удовольствие окружающим, NT, которые получают удовольствие от самой интеллектуальной работы с теориями, и SJ, которые учат теорию, потому что «должны», SP декларируют свою, особую точку зрения. «Если можно это сделать без инструкции, – говорит SP, – зачем нужна теория?» Кроме того, SP уверен, что: «Если мне понадобится теория, я её найду. А если не понадобится, я буду рад, что не потратил время на изучение ненужных вещей».

Эти черты исключительно ярко проявились в одном ESTP, который пришёл к нам на консультацию. Его запредельный показатель IQ – 137 баллов – был самым низким  результатом из трех пройденных им тестов, и тем не менее школьный консультант поставил ему диагноз «умственная неполноценность». К величайшему сожалению, этот диагноз оказал критическое влияние на жизнь этого умного и способного молодого человека, обременённого неугомонностью и нетерпеливостью темперамента SP Сейчас ему двадцать шесть лет, он разведён, у него есть ребёнок, нет работы; поскольку он был исключён из учебного заведения, у него нет документов об образовании, необходимых для того, чтобы найти работу, подходящую его прекрасным способностям. Пока для продвижения по лестнице образования будет необходимо изучение теории, он обречён на провал.

В конечном итоге наша система образования больше всего внимания уделяет теории. Чем больше теории вы знаете, тем выше ваши оценки, учёные степени и социальный статус. Иррациональным сенсорикам, живущим «здесь и сейчас», исключительно сложно пожертвовать удовольствием настоящего момента ради вознаграждения в будущем. Статистика подтверждает это: иррациональные сенсорики реже всех остальных типов оканчивают вуз.

 

Тип и профессия

 

Мы уже говорили о влиянии типов личности на рабочий процесс – о том, как начальники выбирают себе подчинённых того же типа, как хорошо некоторым типам подходят некоторые виды работ и т. д. Очевидно, типоведение можно широко применять и в области выбора – и смены – профессии.

 

Просто, как азбука

Иррациональные сенсорики известны своим отношением к орфографии. Для этих отъявленных конкретиков орфография сродни теории: им проще что‑то сделать, чем чему‑то научиться. Однажды наш знакомый руководитель группы, делая доклад, ошибся в написании одного слова на доске. Группа указала ему на ошибку. Он ответил: «Я никогда не знал, даже, как пишется „кошка“ и „собака“. Мне это просто не нужно. Зачем писать, если можно их просто увидеть?»

Однажды в подобной ситуации оказался наш знакомый интуит – он неправильно написал одно слово на глазах у целой группы. Когда ему указали на ошибку, он надменно произнёс: «Если человек может написать слово лишь одним способом, это говорит об ограниченности его ума».

 

Темпераменты в учёбе  

Любой человек способен учиться, но каждый тип и темперамент подходит к обучению по‑своему. Предлагаем вашему вниманию учебные профили четырех темпераментов, созданные доктором Китом Голэем, врачом‑консультантом из Фаллертона, Калифорния, который применяет теорию темпераментов в работе с клиентами.

NF

Чему они учатся с наибольшим интересом:

1. Ценность разных биологических видов для природы и человечества.

2. Как сообщить людям о биологических видах, которым угрожает опасность, и необходимости их защищать.

3. Проблема гуманного обращения с пойманными или охраняемыми животными.

4. Влияние законов и правовых санкций на жизнь людей; не нарушают ли они, в свою очередь, права человека.

Как они учатся с наибольшим интересом:

1. Пишут письма разным людям.

2. Читают книги и делают доклады по теме.

3. Разыгрывают роли, демонстрируя проблемы людей.

4. Произносят речь перед классом.

5. Работают с информацией в малых группах.

6. Разрабатывают способы информирования людей о растениях и животных, находящихся в опасности, или организовывают информационную кампанию, чтобы люди узнали о нуждах этих биологических видов.

NT

Чему они учатся с наибольшим интересом:

1. Решение проблем: как собирать и анализировать информацию, относящуюся к биологическим видам, которым угрожает опасность.

2. Исследование поведения: как собирать и анализировать информацию о привычках и нуждах разных биологических видов.

3. Прогнозирование: как оценить варианты развития разных биологических видов с учётом различных условий.

4. Причины событий.

Как они учатся с наибольшим интересом:

1. Самостоятельные исследования в библиотеке.

2. Беседа со специалистом в университете.

3. Чтение книг по данной тематике.

4. Чтение лекции в классе.

5. Дискуссия о плюсах и минусах.

6. Разработка теста для учеников.

SJ

Чему они учатся с наибольшим интересом:

1. Законы, политика и государственные учреждения, которые занимаются биологическими видами, подвергающимися опасности.

2. Как заботиться о пойманных животных.

3. Как собирать и систематизировать данные, связанные с привычками и нуждами разных животных.

4. Учёт различных животных – сбор и хранение информации.

5. Распространение информации среди населения.

6. Новые законопроекты, необходимые для усиления мер защиты.

Как они учатся с наибольшим интересом:

1. Запись информации.

2. Поиск информации в библиотеке.

3. Опросы с целью получения информации – разработка формата опроса, то есть список вопросов, которые надо задать разным людям.

4. Беседа на заданную тему с классом.

5. Сбор информации у правительственных учреждений и включение её в документы.

SP

Чему они учатся с наибольшим интересом:

1. Как найти и поймать животное.

Продолжение »

Конструктор сайтов - uCoz