М Е Д И А Т О Р

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ - АЛЬТЕРНАТИВНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ - ПРИМИРЕНИЕ СТОРОН

__________________________________________________________________________________________________

На этом сайте

Осуществляется

Альтернативное

Решение Споров

Реформа гражданского судопроизводства в Великобритании

 

В Англии, как и в других странах, официально признана и закреплена актами высшей правовой силы известная доктрина разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Однако она не обеспечила формирования в обществе однозначной и стабильной оценки системы власти в целом, соотношения ее главных элементов, роли и практической эффективности каждого из них. Высказывается немало мнений как одобрительного, так и критического, а чаще смешанного содержания. Этот общий тезис вполне применим к английскому правосудию в части разбирательства и разрешения гражданских дел. В публикуемых научных статьях, учебниках, монографиях английских юристов нетрудно найти замечания, касающиеся найденных авторами недостатков конкретных процессуальных правил, институтов, процедур. Комментарии сопровождают предложения по устранению дефектов.

Некоторые такие рекомендации, особенно когда они зафиксированы отчетами или докладами комиссий, специально образованных компетентными органами для исследования отдельных проблем гражданского процесса, реализовывались посредством внесения изменений и дополнений в действующие нормативные документы или (правда, намного реже) путем принятия новых статутов. Такого рода коррективы легко выявить, ориентируясь на статьи с добавочными номерами, например, в Правилах Верховного суда Англии (Rules of the Supreme Court). Однако подобного рода новеллы, даже положительно оцениваемые английской практикой и доктриной, имели ограниченное применение, осуществляли лишь "текущий косметический ремонт" отдельных частей отрасли процессуального права. Основ же национального правосудия они сколько-нибудь существенно не затрагивали.

Но параллельно, особенно в течение последних десятилетий, западная юриспруденция все большее внимание уделяет комплексу связанных между собой факторов, комбинированное влияние которых искажает нормальное отправление правосудия и мешает справедливой защите юридических интересов разностороннего содержания. Для терминологического обозначения совокупности таких давно укоренившихся отрицательных факторов, а равно противопоставляемых им правовых, экономических, организационных мер в литературных источниках (прежде всего англосаксонских) используется условное выражение "доступность правосудия" (Access to Justice). Разным аспектам этой проблемы посвящено немало сочинений.

Можно, почти не рискуя ошибиться, утверждать, что подавляющее большинство зарубежных юристов, специализирующихся в различных областях и имеющих неодинаковое положение, приходят к аналогичным выводам относительно главных дефектов своего национального гражданского правосудия. К их числу без колебаний относят чрезмерную длительность развивающихся по стандартной схеме процессов, нередко практически тождественную судебной волоките; высокий уровень финансовых издержек спорящих сторон, прежде всего затрат на оплату адвокатских услуг; неоправданную сложность процессуального права в целом, его составных частей, институтов и даже отдельных статей; фактическое и весьма значительное неравенство заинтересованных участников производства, особенно когда они попадают в атмосферу "чистой" состязательности англосаксонского образца. Нередко этот перечень дополняют указаниями на перегруженность судов делами, необходимость повышения профессиональной квалификации судейских кадров и т.д.

От форм организации и методов работы учреждений юстиции немало зависит реальная доступность правосудия для потребителей этой специфической сферы услуг. Чем она медлительнее, сложнее, дороже, чем менее она предсказуема, тем большее количество субъектов из определенных групп общества утрачивает возможность и надежду получить судебную помощь. Результат однозначен: сохранение или ухудшение кризисной обстановки в сфере защиты прав и свобод. Такое положение сохраняется, поскольку его поддерживают ранее обозначенные факторы, хотя постепенно слабеющие, но далеко не утратившие своей значимости в развитых государствах. К этому выводу приводит общий обзор нормативных источников, судебной практики по гражданским делам, юридической литературы.

Но подобная ситуация в корне противоречит общепризнанным началам и правилам международных актов. Основополагающий документ, а именно Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г., провозглашает: "Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом" (ст.8). Развивая эту формулу, Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 1950 г.) в ст.6, озаглавленной "Право на справедливое судебное разбирательство", констатирует: "Каждый человек имеет право на определение его гражданских прав и обязанностей... на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

Государства, ратифицировавшие приведенные и сходного типа декларации, пакты, конвенции, не спешили во всей полноте реализовывать их предписания в части решительного качественного совершенствования судебных процессов по гражданским делам. Модификации локального характера, иногда для придания им внешней значительности именуемые реформами, были нередким явлением. Но они не наносили сколько-нибудь существенного урона основным дефектам правосудия, подвергавшимся довольно интенсивной критике.

В 1985 г. лорд-канцлер Англии объявил о начале полной ревизии гражданского судопроизводства в целях ликвидации волокиты, сокращения расходов сторон, устранения излишних сложностей процедуры. Назначенной комиссии было отведено три года на изучение фактической обстановки и подготовку радикальных предложений. Программу действий комиссии начали активно обсуждать теоретики и практики (кстати, сразу объявившие нереальным трехлетний срок для завершения такой трудоемкой работы). Скептики оказались правы, реформа не удалась, однако не столько из-за недостатка времени, сколько вследствие критики с разных точек зрения рекомендаций, сформулированных комиссией. И они не были комплексно реализованы.

В апреле 1994 г. лорд-канцлер Англии предложил фактическому председателю Апелляционного суда (Master of the Rolls) предпринять исследование производства в гражданских судах с перспективой официального принятия гражданского процессуального кодекса первоначально с ограниченной сферой применения. Конечная цель задания выглядела необычно, если исходить из характерных черт источников права Англии и их действия в национальной системе органов правосудия. Как известно, Англия не реципировала римское право и не восприняла идею структуризации правовых отраслей путем формирования крупных внутренне систематизированных юридических документов, т.е. кодексов, принимаемых высшим органом государственной власти - парламентом страны.

Немало отдельных норм и даже институтов гражданского судопроизводства закреплено парламентскими статутами. В качестве примеров можно назвать законы о Верховном суде (1981 г.), судах графств (1984 г.), доказательствах (1968, 1972, 1995 г.), юридической помощи (1988 г.). Статуты, непосредственно предназначенные для регулирования отношений материально-правового содержания, одновременно формулируют процессуальные нюансы рассмотрения возникающих из таких отношений споров. Впрочем, это типичное для мировой практики явление.

Цивилизованный гражданский процесс подразумевает довольно строго упорядоченное движение судебного дела с момента его зарождения и до завершения. Понятие "порядок" охватывает дозволенность процессуальных действий, их содержания, последствия несовершения, логически плавную смену одних конкретных процессуальных правоотношений другими. Обеспечить функционирование такого механизма с помощью процедурных норм и институтов, разбросанных по многим британским парламентским статутам и касающихся далеко не всех аспектов судейской работы, равно как и только путем использования прецедентов, практически нереально. Здесь необходимы нормативные акты типа нормальных кодексов, но они английской юридической системе не известны.

Проблема была разрешена на базе делегированного законодательства. Статуты о судах наделили комиссии определенного состава, возглавляемые лорд-канцлером, полномочиями создавать, а затем изменять и дополнять так называемые правила (rules) судопроизводства для отдельных судебных инстанций и некоторых категорий гражданских дел. Подобным образом возникли и развивались практически вне парламентского контроля главные источники английского судопроизводства. Среди этих актов первостепенное значение имели Правила Верховного суда (Rules of the Supreme Court) 1965 г. (далее - ПВС 1965 г.), содержащие 115 разделов, вместивших около 1200 статей, и Правила судов графств (County Court Rules) 1981 г. (далее - ПСГ 1981 г.), состоящие из 50 разделов, объединивших 600 статей, которые, по существу, всегда исполняли роль процессуальных кодексов. Они и стали объектами реформы.

Для судебных систем государств Западной Европы довольно типичным является наличие двух и более судов первой инстанции обычно одного уровня, но несовпадающей компетенции. Во Франции это трибуналы процесса, трибуналы большого процесса и коммерческие трибуналы, в ФРГ - участковые суды и суды земель, в Англии - суды графств (county courts) и состоящий из трех отделений Высокий суд (High Court) как часть Верховного суда. В перечень не включены мировые и различные специализированные суды. Каждая же из перечисленных групп зарубежных судов имеет индивидуальный регламент. Но ГПК Франции и Устав гражданского судопроизводства ФРГ структурно формируют своего рода общую часть, где сконцентрированы довольно многочисленные институты и нормы, которые должны применять все суды первой инстанции (книга первая Французского кодекса). А далее помещены разделы, фиксирующие специфические черты производства в каждом из судов (книга вторая Французского кодекса).

В Англии положение иное. Здесь оба упомянутых ранее ведущих по значимости источника процессуального права, а именно ПВС 1965 г. и ПСГ 1981 г., существуют параллельно в виде самостоятельных документов, принятых в разное время разными комиссиями. Вносимые в них дополнения и изменения неодинаково вступают в силу. Есть, конечно, в этих Правилах (ПВС, ПСГ) совпадающие по смыслу и буквальному тексту положения, но немало и процедурных расхождений, которые должны знать и учитывать прежде всего заинтересованные участники споров и, тем более, адвокаты. Наличие двух "кодексов" резко увеличивало объемность и сложность процессуального права, что, по мнению многих западных юристов, немало затрудняет доступность судебной защиты.

Важно, однако, при определении целей и смысла реформы английского правосудия по гражданским делам учитывать существование довольно своеобразной связи между правилами деятельности судов первой инстанции. Согласно ст.76 Закона о судах графств (County Courts Act) 1984 г., при возникновении в ходе рассмотрения дела ситуаций, прямо не предусмотренных этим статутом, "общие принципы" производства в Высоком суде могут быть восприняты и применены судами графств. Аналогичное положение содержат ПСГ 1981 г., поскольку ст.76 Закона о судах графств лишь дублирует нормы тождественного по наименованию акта 1846 г., на базе которого создавалась система низших судебных инстанций государственной юстиции Англии. На практике расшифровка закрепленных в ст.76 Закона о судах графств предписаний издавна вызывала затруднения и создавала разногласия. И они возрастали по мере усиления и реализации с каждым пересмотренным и обновленным изданием ПСГ тенденции "гармонизации процедур двух ветвей судов первой инстанции, что сужало возможности применения ст.76.

Разногласия между судьями по вопросам содержания и соответственно применения "общих принципов" (general principles) вполне объяснимы. Английская юриспруденция, в отличие от советской и нынешней российской, анализу как исходного понятия принципа вообще, так и развернутой классификации таких принципов сколько-нибудь значительного внимания не уделяла. В учебной литературе нет специальных глав или разделов, посвященных этой проблематике. Монографические издания, заголовки которых включают слово "принципы", фактически посвящаются рассмотрению обычных институтов и категорий судопроизводства.

Сказанное объясняет разногласия между английскими судьями относительно толкования ст.76 Закона о судах графств. К примеру, встречались рассуждения о том, что общее правило о необходимости процессуальных сроков есть принцип, а установленные для совершения отдельных действий конкретные сроки - нет. Впрочем, были и попытки выйти из положения простейшим способом. Так, известный английский юрист Lord Denning, многие годы возглавлявший Апелляционный суд, утверждал, что при рассмотрении ряда дел этот суд без колебаний применял правила Верховного суда, когда не находил подходящих ответов в правилах судов графств, независимо от того, следовало их считать общими принципами или рядовыми нормами. Неопределенность практики по ст.76 Закона о судах графств 1984 г. стала одной из причин (наряду с рядом других) обращения к давно назревшей идее модернизации английского процессуального права.

В июле 1995 г. Lord Woolf, на которого лорд-канцлер возложил организацию процессуальной реформы, опубликовал промежуточный отчет о проблемах доступности правосудия (the Interim Report on "Access to Justice"). Отчет содержал вполне конкретные выводы и рекомендации относительно перестройки данного процесса. Речь шла не только о создании на старом нормативном материале единых правил для судов первых инстанций. Предлагалось полностью сохранить состязательное начало, но устранить его отрицательные черты, превращающие процесс в поле битвы без справедливых условий. В частности, рекомендовалось передать судье контроль за движением дела до заседания (pre-trial progress), а не оставлять этот вопрос почти полностью, как было ранее, во власти и распоряжении сторон. Именно судья, наделенный расширенными полномочиями при осуществлении процедуры раскрытия тяжущимися доказательств, должен определять, какие из них необходимы и достаточны для вынесения правильного решения, а значит, и для справедливого отправления правосудия. Такая схема производства вполне совместима с традициями состязательности. К тому же она позволяет ускорить, упростить, удешевить конкретные процессы. Естественно, что промежуточный отчет оживил научную дискуссию по широким проблемам гражданского судопроизводства.

Критика тезиса о необходимости кардинального расширения прав и обязанностей судьи при подготовке дела к рассмотрению на заседании объяснялась традициями британского правосудия, закрепленными доктриной и практикой. Так, Jacob J. писал, что состязательная форма процесса есть фундаментальная черта гражданской юстиции Англии. Он резко отвергал как теоретическую, так и практическую непригодность для этой страны следственной (inquisitorial) системы, которая, по убеждению многих английских юристов, превалирует на европейском континенте. Член суда палаты лордов Lord Wilberfoce безапелляционно отмечал: задача суда - разрешение спора, у него нет обязанности устанавливать истину. Нередко из-за дефектов доказательств или их непредставления заинтересованной стороной вынесенное решение не соответствует действительной ситуации. Однако если оно соответствует полученным судом доказательствам и нормам права, оно отвечает критериям справедливости.

Однако времена полного единогласия британских юристов по данному вопросу миновали. Занимающий ключевую в судебной иерархии должность главы Апелляционного суда Lord Donaldson весьма многозначительно заявил по делу Davies v. Elt Lilly and Co.: "Процесс не является войной или даже игрой. Он предназначен осуществлять реальную справедливость между спорящими сторонами и, если суд не имеет всей относящейся к делу информации, он не может достичь этой цели".

Английский юрист Jolowicz J.A., разделяя эту неординарную позицию судьи столь высокого ранга, склонен трактовать высказывание о "реальной справедливости" (real justice) как ориентацию правосудия на отыскание истины по существу дела (substantive justice), что вполне соответствует желаниям большинства людей. Автор вовсе не считает "следственным" французский гражданский процесс, где судья на этапе предварительной подготовки гражданских дел располагает широкими полномочиями, правда, редко на практике используемыми. Нормативно регламентированная активность французского судьи не наносит ущерба состязательности, как не предвидится такого ущерба при реализации сходных положений, которые Lord Woolf наметил в промежуточном отчете 1995 г.

Интересно, что Jolowicz J.A. дословно цитирует ч.1 ст.14 ГПК РСФСР в ее первоначальной редакции. Он вполне резонно указывает на невозможность в реальной жизни при любой системе юстиции гарантировать достижение "всестороннего, полного и объективного выяснения всех обстоятельств каждого дела". Но судьи должны подойти как можно ближе к истине - это одна из целей английской реформы. Автор даже считает всего лишь вопросом времени провозглашение стремления к истине задачей британского гражданского судопроизводства.

Исследователи английской юстиции констатируют возникновение и развитие (вне связи с какими-либо реформами) тенденции, в соответствии с которой многие судьи оказывают помощь участвующим в спорах с небольшой суммой иска, когда они в судах графств ведут свои дела самостоятельно, без адвокатов. Для судей, привыкших к чистой состязательности, такое вмешательство (interventionalism), не регламентированное нормами, означает значительное расширение личного усмотрения. Но без субъективного смягчения строгости доказательственных формул, без заботы о представляемой сторонами информации, без разъяснения процессуальных процедур рассмотрение малых исков стало бы пародией на правосудие.

С учетом материалов дискуссий и замечаний по промежуточному отчету Lord Woolf подготовил заключительный отчет по вопросу обеспечения доступности судебной защиты (The Final Report on "Access to Justice"), опубликованный в 1996 г. Основные направления модернизации гражданского судопроизводства, обозначенные первоначальным заданием, продолжали фигурировать, но были дополнены соображениями относительно их практической реализации. Наибольшее внимание привлекла та часть отчета, в которой с соблюдением характерных для Англии приемов составления норм и нормативных актов был представлен проект основных правил регулирования порядка отправления гражданского правосудия. Этот проект послужил базой для дальнейшей нормотворческой работы.

Важным элементом государственного признания назревшей необходимости реформирования судопроизводства по гражданским делам стал Закон о гражданском судопроизводстве (Civil Procedure Act) от 27 февраля 1997 г., состоящий из 11 статей и двух приложений (далее - Закон 1997 г.). Закон 1997 г. поставил задачу создать регламент для судов под названием "Правила гражданского судопроизводства" (Civil Procedure Rules), регулирующий практику и процедуру в гражданском отделении Апелляционного суда, Высоком суде, судах графств. Эту задачу надлежит реализовать с таким расчетом, чтобы система гражданской юстиции была доступной, действовала справедливо и эффективно. А все нормы Правил гражданского судопроизводства должны быть одновременно простыми и четко сформулированными.

Для доработки указанного проекта, его отшлифовки перед официальным принятием и включением в правовую систему Англии и Уэльса было предписано образовать специальный Комитет по правилам гражданского судопроизводства (Civil Procedure Rule Committee) с точно определенным составом. В него вошли: председатель апелляционного суда, вице-канцлер, назначенные лорд-канцлером судьи из различных инстанций и другие юристы, обладающие познаниями и опытом, касающимся практики судов графств, рассмотрения дел о защите прав потребителей, оказания правовой помощи гражданам. Комитет имел возможность привлекать в качестве консультантов по конкретным проблемам компетентных правоведов.

Закон 1997 г. наделил широкими полномочиями лорд-канцлера. Именно он после получения проекта Правил гражданского судопроизводства, доработанного указанным специальным Комитетом и подписанного не менее чем восемью членами его состава, окончательно разрешал вопрос об отклонении Правил или их одобрении с введением в действие в назначенное время. По приказу лорд-канцлера английские суды начали применять Правила гражданского судопроизводства 1998 г. с 26 апреля 1999 г. С этой даты нормы Правил гражданского судопроизводства заменяют однородные (по содержанию процессуальных вопросов) положения из ПВС, ПСГ, других актов делегированного законодательства, хотя возможны исключения.

В системе источников гражданского судопроизводства Англии новым Правилам гражданского судопроизводства 1998 г. придан статус подзаконного акта. Их юридическая значимость, применение, толкование, иные характеристики должны соответствовать требованиям статута под названием "Подзаконные акты" (Statutory Instruments) 1946 г., регламентирующего черты такого рода документов. Также предусматривалось, что Правила гражданского судопроизводства могут быть аннулированы резолюцией любой из палат парламента.

Далее Закон 1997 г. предписал лорд-канцлеру создать и сохранять в качестве постоянного совещательного органа Совет по гражданскому правосудию (Civil Justice Council). Намечено также в общих чертах, из каких групп юристов надлежит подбирать членов данного органа. Это должны быть представители судейского корпуса и адвокатского сообщества, государственные чиновники, ответственные за организацию судейской работы, лица с опытом и знаниями отношений с участием потребителей и в сфере юридических советов малоимущим, наконец, лица, способные защищать интересы отдельных слоев тяжущихся (например, бизнесменов, наемных работников и т.п.). Примечательно, что этому совещательному органу надлежало приступить к работе сразу после 26 апреля 1999 г. - начала применения Правил гражданского судопроизводства. Такой вывод следует из содержания и методов реализации возлагаемых на него обязанностей. К их числу отнесены:

а) осуществление общего наблюдения за функционированием системы гражданской юстиции;

б) рассмотрение вопросов о том, как сделать ее более доступной, справедливой и эффективной;

в) дача советов лорд-канцлеру и судейскому корпусу относительно развития гражданской юстиции;

г) разработка предложений о внесении изменений в организацию гражданского правосудия, направляемых лорд-канцлеру и Комитету по правилам гражданского судопроизводства;

д) определение круга актуальных проблем, требующих научного исследования.

Интенсивность деятельности Совета по гражданскому правосудию, время движения его рекомендаций через контролирующие и санкционирующие инстанции и, наконец, их практическую реализацию путем нормативного закрепления с последующим вступлением в силу предвидеть и предсказать невозможно. Закон 1997 г. конечных сроков для завершения начатой перестройки порядков отправления правосудия не устанавливает.

Можно все же уверенно констатировать, что объем предстоящей и логически необходимой юридической работы, если не поверхностно и формально, а глубоко и серьезно относиться к задуманной реформе с объявленной целью устранить или существенно смягчить главные укоренившиеся дефекты английской юстиции, довольно велик. Простое доказательство - обстановка, сложившаяся в области источников английского судопроизводства. Прежде всего следует учитывать удельный вес Правил гражданского судопроизводства 1998 г. в общем объеме процессуального права Англии. Эта новелла вовсе не означает полной утраты юридической значимости и прекращения применения издавна привычных британским и иностранным юристам периодически издаваемых с коррективами ПВС ("Белая книга") и ПСГ ("Зеленая книга"). Это многостраничные двух- или трехтомные издания, где почти каждую статью сопровождают изложение ее истории, а также заметки, комментарии, отсылочные справки, а главное указание на прецеденты, отражающие реальную жизнь национальной юстиции.

Правила гражданского судопроизводства 1998 г. - сравнительно небольшой по объему документ, состоящий из так называемых частей (parts). Использованный для обозначения подобного рода конструкций термин весьма близок по содержанию к применявшемуся в ПВС и ПСГ понятию "раздел" (order). Новые Правила гражданского судопроизводства насчитывают 51 часть, каждая из которых подразделяется на статьи, имеющие обычно подпункты. Многие статьи снабжены официальными комментариями - практическими указаниями (practice directions), поясняющими отдельные скупо и сухо изложенные положения, но формально не содержащие дополнительных норм.

Нужно учитывать еще ряд обстоятельств. Только нормы, составившие 51 часть Правил гражданского судопроизводства 1998 г., считаются проверенными и кардинально пересмотренными, даже если они полностью или частично совпадают с действовавшими ранее. Упомянутые нормы наиболее часто применяются, образуя в совокупности ядро процессуального права. Так сложилось главным образом потому, что они имеют отношение к рассмотрению стандартных и типичных правовых споров, преобладающих в практике и заполняющих большую часть судейского времени (споры из обычных договоров, причинения вреда личности или имуществу и т.п.).

Поэтому в повседневном юридическом языке за новыми Правилами гражданского судопроизводства закрепляется наименование "core Rules", что можно перевести как "составляющие сердцевину, стержень обычного гражданского судопроизводства". Но еще более неожиданным для всех правоведов стало известие о том, что упомянутые статьи в совокупности объявлены в ст.1.1 - 1 Правил гражданского судопроизводства "новым процессуальным кодексом" (new procedural code). Одновременно возникает существенный вопрос о квалификации и дальнейшей судьбе значительного количества процессуальных норм, оставшихся за пределами такого кодекса. Уже подсчитано, что подобного рода нормы (иногда только с редакционной правкой) содержатся в продолжающих существовать 57 разделах ПВС и 32 разделах ПСГ. Все они регламентируют либо специфические процедурные проблемы и отношения, либо особенности производства по отдельным особым категориям гражданских дел, возникающих при разбирательстве нечасто используемых институтов материального права.

Ныне все упомянутые многочисленные нормативные материалы юристы неформально называют "временными правилами" (interlocking rules). Официально же они получили статус приложений (schedules) к Правилам гражданского судопроизводства 1998 г. (ст.50 часть 50). Но для внутреннего согласования этих массивов норм и по существу, и терминологически необходимо еще провести значительную работу. Пока же вполне логичен вывод о том, что теперешнее состояние главных по значимости источников английского процессуального судопроизводства привело не к его упрощению (чего требует одно из ведущих направлений реформ), а к усложнению. О том же свидетельствует неопределенность, которую вносят даже редакционные, не говоря о существенных, коррективы положений об отправлении правосудия в ту часть англосаксонской юридической системы, которая именуется прецедентным правом. Каждый раз судам придется определять, какие из давно известных им прецедентов утратили свое значение полностью или частично либо нуждаются в новой интерпретации. По ряду серьезных проблем, возможно, придется накапливать особые группы прецедентов.

Copyright © vsgfond, 2011

Альтернативное разрешение споров (АРС) является буквальным переводом термина «alternative dispute resolution» (ADR) с английского языка. Первоначальная «расшифровка» аббревиатуры ADR теперь уже не всегда подразумевает именно «альтернативное» разрешение споров. .

Основы медиации

В медиации конфликт (лат. conflictus - столкновение) воспринимается как важнейшая сторона взаимодействия людей в обществе, часть бытия и форма отношений между субъектами, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями, нормами и потребностями.

Применение медиации

В системе гражданско-правовых отношений медиация охватывает практически все сферы повседневного взаимодействия граждан и юридических лиц. Система гражданско-правовых отношений - основные принципы гражданского права, характеризующие систему этих отношений.

Функции медиации

.

Настоящий федеральный закон разработан в целях создания правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной процедуры урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица - медиатора (процедуры медиации).

Закон РФ от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ

Цель обеспечения лучшего доступа к справедливости как часть политики Европейского Союза, направленной на создание правового пространства свободы, безопасности и справедливости, должна включать в себя доступ, как к судебным, так и к внесудебным методам разрешения споров. Данная директива не наносит ущерб национальному законодательству.

Директива 2008/52/ ЕС

Для целей данного кодекса медиация определяется как любой процесс, при котором две и более стороны соглашаются на привлечение третьей стороны (далее "медиатора") для оказания им помощи при разрешении их спора путём достижения согласия без судебного решения.

Кодекс МЕДИАТОРОВ

.

Яндекс.Метрика

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией...

Всеобщая декларация прав человека

В России АРС в качестве отдельного понятия возникло в середине 1990-ых г.г. в связи с началом активной деятельности международных и иностранных организаций, прежде всего некоммерческих. АРС в качестве отдельного направления было включено в проект «Правовая реформа».

Программа ЕвроСоюза для России

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы).

История медиации в России

.

Конструктор сайтов - uCoz