М Е Д И А Т О Р

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ - АЛЬТЕРНАТИВНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ - ПРИМИРЕНИЕ СТОРОН

__________________________________________________________________________________________________

На этом сайте

Осуществляется

Альтернативное

Решение Споров

Восстановительное правосудие и международные права человека

 

За последние пятьдесят лет крайне возрос международный интерес к правам человека, что выразилось в появлении законов о правах человека и целого ряда международных норм и стандартов, призванных стать руководством для законодателей и практиков в области уголовного правосудия. В этих нормах и стандартах нашли свое отражение возникшие и пришедшие в упадок за последние полвека теории уголовного правосудия. Теория восстановительного правосудия предлагает концептуальную основу, позволяющую согласовать предположительно несовместимые и непоследовательные нормы и стандарты в области правосудия по уголовным делам. Это видимая непоследовательность в действительности, возможно, лишь отражает смену парадигмы от легалистического понимания преступления к модели, в рамках которой признается также вред, нанесенный жертвам и сообществам. Обзор документов, включенных в «Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия», свидетельствует о существующей значительной поддержке теории восстановительного правосудия. Данные документы указывают на то, что:

1) государства должны находить соотношение между интересами жертв, правонарушителей и общественности;

2) жертвы и правонарушители должны иметь доступ к официальным и неофициальным механизмам урегулирования споров;

3) предупреждение преступности требует всесторонних действий государства и общества;

4) роль государства в реагировании на конкретные преступления должна заключаться в обеспечении жертв и правонарушителей беспристрастными официальными юридическими механизмами;

5) роль общества должна заключаться в содействии реинтеграции жертв и правонарушителей.

Последние пятьдесят лет стали периодом развития международного права в области прав человека. Фундаментальные человеческие права индивидов оставались предметом обсуждения со времен греков и римлян (Forsythe, 1991), и начиная с конца XIX в. и в течение XX-го был создан ряд международных соглашений и договор, касающихся рабства, профсоюзов, защите гражданского населения во время войны и прав меньшинств (Rodley, 1987).  До Второй мировой войны, однако, права человека считались не международным, а внутригосударственным вопросом. События, предшествовавшие войне, и сами ее зверства послужили катализатором процесса, который вывел права человека на международный уровень. В Преамбуле Устава Организации Объединенных Наций, принятого в 1945 году, была выражена решимость «вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций». Несколько лет спустя Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую декларация прав человека, за которой последовала целая серия документов по правам человека, в частности Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах и Факультативные протоколы к нему.

В отдельных частях каждого из этих документов напрямую говорится о системе уголовного правосудия. Помимо этого органы ООН разработали ряд норм и стандартов, непосредственно связанных с предупреждением преступности и уголовным правосудием. В «Сборнике стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия» (U. N., 1992) представлено 39 отдельных соглашений, типовых договоров, деклараций, руководящих принципов, основных принципов, кодексов поведения и минимальных стандартных правил по темам международного сотрудничества, обращения с правонарушителями, судебной системе и поддержанию правопорядка, правосудия для несовершеннолетних, смертной казни, пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов наказания, а также борьбы с проституцией. Кроме этого, сборник включает в себя девять деклараций, соглашений и принципов, касающихся различных аспектов практики уголовного правосудия.

 

СТАТУС НОРМ И СТАНДАРТОВ ООН

 

Не все эти документы по правам человека могут рассматриваться в качестве источников международного права в том смысле, что они не налагают юридические обязательства на стран-участниц и не предоставляют отдельным гражданам возможность обращаться в международные суды за возмещением. Тем не мене они несут в себе серьезную моральную ценность и обладают международной значимостью, являясь продуктом международных переговоров и следствием достигнутого согласия. Эти документы можно разделить на четыре общие категории, из которых только первая принадлежит к международному праву в чистом виде.

1) Соглашения, конвенции и протоколы, являющиеся многосторонними договорами и принимаемые как обязательные выполнению в качестве международных законов государствами, участвующими в них. Примеры: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами, Второй Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, направленный на отмену смертной казни.

2) Резолюции Генеральной Ассамблеи, которые носят характер рекомендаций. Эти документы иногда становятся частью обычного международного права, и многие ученые, занимающиеся международным правом, утверждают, что именно так и произошло с Всеобщей декларацией прав человека (Rodley, 1987). В качестве других примеров резолюций можно назвать Основные принципы обращения с заключенными и Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью.

3) Резолюции Экономического и Социального Совета ООН (ЭКОСОС), если они не включены во внутренние законы страны, безусловно, не принадлежат к международному праву. Однако они имеют силу моральных обязательств и, будучи принятыми и утвержденными ООН, обладают «международным значением, многократно превосходящим то, которое имеют международные нормы и практики, не получившие такого утверждения» (U.N., 1992). Государства-члены обязаны периодически отчитываться перед Генеральным Секретарем ООН о соблюдении этих решений. Таким образом, данные правила обладают повышенным статусом, и государства-члены имеют политический стимул для внедрения их во внутреннее законодательство. Среди иных резолюций ЭКОСОС назовем, например, меры по защите прав лиц, ожидающих смертной казни, Минимальные стандартные правила, касающиеся правосудия в отношении несовершеннолетних.

4) Декларации Конгрессов ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями являются рекомендациями к действиям на национальном уровне, насколько государства-члены считают их необходимыми. В качестве примеров приведем Миланский план действий, Руководящие принципы, касающиеся предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка.

Безусловно, государство, включающее положения этих документов в действующее внутри него законодательство, делает эти документы источниками права независимо от того, какой статус они имеют в международном праве. Составители этих норм и стандартов рассчитывали на их осуществление. Эти нормы не есть лишь интеллектуальное или научное упражнение, но призваны стать для правительств руководством в отношении отправления уголовного правосудия. Некоторые документы посвящены даже тому, как должны осуществляться принятые ранее нормы и стандарты. Назначение этих документов в том, чтобы направлять действия государственных чиновников, в обязанности которых входит развитие и обеспечение функционирования уголовного правосудия.

В данных нормах и стандартах нашли свое отражение различные теории уголовного правосудия, пережившие расцвет и упадок в течение последних пятидесяти лет. Здесь среди прочего можно назвать и падение во многих западных странах идеала реабилитации, на смену которому пришла теория «мертвых зон правосудия» («desert theory», в соответствии с которой наказание должно отражать степень тяжести преступления – прим. перев.), и влияние движения в защиту прав жертв преступлений, и растущий интерес к посредничеству и примирению в рамках уголовного правосудия.

Приведем такой пример. И в Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными 1957 г., и в Международном пакте о гражданских и политических правах, ратифицированном Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г., заявлено, что целью тюремного заключения является реабилитация правонарушителя. Эти документы создавались в период, когда идея реабилитации пользовалась широкой поддержкой и еще не возникло почти всеобщее разочарование, связанное с видимым отсутствием успеха таких программ, обозначившимся в Северной Америке в конце семидесятых годов. С другой стороны, в Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, одобренным Генеральной Ассамблеей ООН в 1988 г., реабилитация вообще не упоминается. Кроме того, в Руководящих принципах, касающихся предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка (1985), указывается на необходимость «равных наказаний за экономические и обычные преступления сопоставимой тяжести», что является фундаментальной предпосылкой концепции «мертвых зон правосудия» (Von Hirsh, 1983).

Упоминания о жертвах преступлений в этих документах не возникало до 1985 г., когда Генеральной Ассамблеей ООН была принята Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотрeблений властью. С этого времени интересы жертв преступлений находили свое отражение в нескольких документах, как, например, в принятых в 1990 г. Основных принципах обращения с заключенными и в Минимальных стандартных правилах в отношении мер, не связанных с тюремным заключением. В последнее время появились также указания на посредничество и примирение, что стало результатом североамериканского и европейского опыта в области программ посредничества между жертвой и правонарушителем (Galaway and Hudson, 1990). Руководящие принципы, касающиеся предупреждения преступности и уголовного правосудия (1985), призывают обеспечить неограниченный доступ к юридической системе и созданию «более доступных методов отправления правосудия, таких как посредничество, арбитраж и примирение» (U.N., 1992, p. 19). Посредничество упоминается также в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью и в последующей резолюции Экономического и Социального Совета по осуществлению этой декларации.

Неудивительно и даже закономерно, что эти документы отражают происходящие со временем изменения в теории и практике уголовного правосудия. В Каракасской декларации говорится: «Необходимо прилагать неустанные усилия к поиску новых подходов и созданию лучших методов предупреждения преступности и обращения с правонарушителями...» (U.N., 1992, p. 7). Вполне можно ожидать, что с обретением этих новых подходов и методов изменятся и международные нормы и принципы. Неудивительно также, что иные основные концепции, такие как право правонарушителей на гуманное обращение и уважение к их человеческому достоинству, остались неизменными и с появлением новых теорий и подходов. Однако, поскольку в данных документах находят свое отражение самые разные теории уголовного правосудия, такое сочетание изменений и неизменности ставит довольно трудную задачу перед чиновниками, которые пытаются применять соответствующие нормы и принципы в своих странах.

В Декларации по осуществлению основных принципов правосудия для жертв преступлений, например, указывается на недавнее введение неофициальных методов урегулирования конфликтов, таких как посредничество и примирение. Декларация призывает государства обеспечить, чтобы «результат был по крайней мере не менее позитивным для жертвы, чем в случае, если бы использовалась официальная система» (U.N., 1992, p. 213). Но что составители имели в виду под «позитивным результатом»? Формальный и неформальный процессы обладают своими достоинствами и недостатками, а также приводят к разным результатам. Что значит обеспечить результат использования неофициальных механизмов,  «не менее позитивный для жертвы» в сравнении с результатом, который могла бы предложить официальная система?

Еще один пример подобного рода можно найти в положении Минимальных стандартных правил в отношении мер, не связанных с тюремным заключением, которое предполагает, что выбор меры, не связанной с тюремным заключением, основывается на оценке установленных критериев в отношении как характера и тяжести правонарушения, так и личности, биографии правонарушителя, целей приговора и прав жертв (U.N., 1992).  Какие права жертв не учтены, если уже рассматривается тяжесть правонарушения, опасность, которую представляет собой правонарушитель, и цели наказания? Кроме того, в Основных принципах правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью говорится о необходимости обеспечить изложение и рассмотрение «мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых...» (U.N., 1992, p. 212). Но когда именно затрагиваются их личные интересы? И могут ли жертвы говорить только тогда, когда их мнение нейтрально или на пользу обвиняемому, и должны ли они молчать тогда, когда они каким-либо образом могут нанести обвиняемому ущерб?

Некоторые утверждают, что причиной таких трудностей является отсутствие теоретической последовательности, обнаруживающее себя в ряде документов, которые обсуждались в течение последних 50 лет (Ashworth, 1983). Вполне вероятно также, что этой непоследовательности не существует вовсе и что это – не противоречащие, но просто неполные заявления. Действительно возможно, что они отражают смену парадигмы, движение от легалистического понимания преступления как деяния, совершенного против государства, к иной модели, в рамках которой признается также вред, причиненный жертвам и сообществам. Если это так, то данные документы очень удачно подходят для того, чтобы на их фоне рассматривать восстановительное правосудие – теорию уголовного правосудия, возникшую в последнее десятилетие. Именно теория восстановительного правосудия может стать концептуальной основой для понимания норм и стандартов в области уголовной юстиции, созданных ООН за последние полвека.

 

ТЕОРИЯ ВОССТАНОВИТЕЛЬНОГО ПРАВОСУДИЯ

 

Современная концепция преступления носит легалистический характер: преступление рассматривается как действие или бездействие, ранее объявленное наказуемым государственным органом, обладающим соответствующими полномочиями. Социальные, психологические, физические или религиозные факторы, связанные с этим преступлением, представляют интерес только в связи с предотвращением подобных преступлений в будущем или в качестве возможности предложить обвиняемому средства защиты против уголовных обвинений. Кроме того, в настоящее время отправление уголовного правосудия находится исключительно в руках государства. За редким исключением уголовное преследование осуществляется от имени правительства одним из государственных органов. Подавляющее большинство уголовных разбирательств инициирует государственное обвинение даже в странах, где существует частное обвинение (Jousten, 1987).

Мы настолько привыкли так думать о преступлении, что забываем, что оно не всегда рассматривалось подобным образом. В действительности понятие преступления как нарушения закона является относительно «молодым». Оно возникло в период средневекового становления централизованных государств в Европе (Van Ness, 1990). И хотя в существовавших до этого правовых системах признавалось, что преступление нарушает общественное спокойствие, оно все же в первую очередь рассматривалось как вред, причиненный жертве и ее семье, и возмещение считалось основным способом устранения этого вреда и восстановления общественного спокойствия (Wolfgang, 1965). Идея, что король является жертвой, ибо в любом случае нарушается его спокойствие, возобладала (Keeton, 1966) по мере того, как короли обнаруживали в юридической фикции «монаршего покоя» мощное средство узурпации власти судов местных правителей и Римско-католической церкви. Вскоре после этого к возмещению вреда жертве преступления стали прибегать все реже и реже, и на смену ему пришли законы о штрафах и компенсации (Schafer, 1977). И тем не менее в Англии и Соединенных Штатах частное обвинение со стороны жертвы доминировало в качестве способа начала уголовного разбирательства до второй половины девятнадцатого века (Hey and Snyder, 1989). Обозначившийся в последнее столетие подъем профессиональной полиции, государственного обвинения и профессиональных чиновников исправительной системы способствовал закреплению как во внутригосударственных, так и в международном праве представления о преступлении как о нарушении закона (Steinberg, 1984).

Первоначально теория восстановительного правосудия была сформулирована практиками примирения/посредничества между жертвой и правонарушителем, которые основывались на своих наблюдениях для того, чтобы оценить удовлетворенность обеих сторон процедурой посредничества в сравнении с судебным процессом (Zehr, 1990; Van Ness, 1993;  Umbreit, 1993; Galaway and Hudson, 1990, Wright, 1991). Они вернулись к старому понятию преступления, утверждая, что, будучи связанным с нарушением закона, преступления все-таки – и это более важно – приносит вред жертвам, сообществам и даже самим правонарушителям и что этот вред по большей части остается за рамками внимания системы уголовной юстиции. Основы теории восстановительного правосудия можно резюмировать посредством приведенного ниже ряда суждений (Van Ness, 1993, p. 259).

1.  Преступление – это в первую очередь конфликт между индивидами, в результате которого вред причиняется жертвам, сообществам и самим правонарушителям. Только во-вторых это – нарушение закона.

2. Важней целью уголовного процесса является примирение сторон, сопровождаемое исправлением вреда, причиненного преступлением.

3. Уголовный процесс должен способствовать активной вовлеченности в него жертв, правонарушителей и представителей их сообществ. Государство не должно доминировать, приводя к исключению из процесса других лиц.

Правонарушитель наносит вред жертвам напрямую или опосредованно. Все жертвы испытывают потребность вновь обрести контроль над своей жизнью и услышать подтверждение того, что их переживания реальны и оправданны. Стать жертвой преступления – значит почувствовать себя беспомощным: ты не смог ничего сделать, чтобы предотвратить случившееся. Как следствие жертвам необходима помощь в обретении соответствующего ощущения собственной силы. Пострадать от преступления – претерпеть обиду другого человека, что, в свою очередь, влечет за собой потребность в официальном признании несправедливости произошедшего и возмещении. Вред на себе испытывает и общество, поскольку преступление бросает вызов его порядку, общим ценностям и уверенности граждан в его устойчивости и безопасности, которая оказывается  подорванной. На плечи правонарушителя ложится вредоносное влияние «воздействующих» и «конечных» факторов. Первые существуют до совершения преступления и могут подтолкнуть человека к преступному поведению. Последние становятся результатом преступления или возникают из его последствий.

Наиболее ярким примером восстановительного правосудия стали программы примирения жертвы и правонарушителя, или программы посредничества. Специально подготовленный ведущий содействует встречи жертвы и правонарушителя, во время которой они пытаются разрешить свой конфликт и начать конструировать собственный подход к достижению справедливости. Эти программы позволяют участникам самостоятельно находить решение конфликта в отличие от официальной системы уголовного правосудия, лишающей и жертву, и правонарушителя возможности играть активную роль. Ведущий не принуждает участников к какому-либо результату. Цель состоит в том, чтобы дать им возможность ощутить власть над ситуацией, имеющей к ним непосредственное отношение, способствовать диалогу и совместному решению проблемы. Иногда жертва и правонарушитель просто заключают соглашение, которое затем представляется судье или другой курирующей инстанции. В некоторых случаях результаты оказываются поразительными: участники достигают нового эмоционального уровня, звучат слова раскаяния и прощения (Umbreit, 1994).

По сути, функционирование всех сторон системы уголовного правосудия способствует превращению жертв, правонарушителей и общества в пассивных участников процесса. Едва ли что-то толкает обвиняемых к принятию ответственности за свои действия, однако имеется множество стимулов, которые заставляют их оставаться пассивными в то время как государство выстраивает дело, а адвокаты пытаются найти изъян в этом строении. Жертвы в уголовных делах не являются заинтересованной стороной, но лишь выступают свидетелями, если это необходимо обвинению. Таким образом, они фактически не имеют контроля над происходящим и не могут являться инициаторами каких-либо фаз процесса. И наконец, не так много возможностей имеется и для непосредственного участия представителей общества: они могут лишь вызываться в качестве гражданских свидетелей обвинения или защиты, а в странах обычного права – выступать в качестве присяжных.

В теории восстановительного правосудия на непосредственном участии сторон делается больший акцент. Жертвы имеют возможность восстановить часть контроля. Правонарушителя всячески поощряют к принятию ответственности за содеянное, что является важным шагом на пути исправления вреда, причиненного преступлением, и создания системы прообщественных ценностей. Активное участие общества укрепляет последнее само по себе, а также общественные ценности – взаимоуважение, сострадание к другим. В значительной степени сокращается роль государства, которое утрачивает свою нынешнюю монополию на уголовный процесс. Восстановительное правосудие требует от общества и государства совместных усилий, направленных на создание обстановки, в которой жертва и правонарушитель могли бы примириться и «исцелить свои травмы». В этом смысле лучшие условия для жертвы и правонарушителя – это когда государство поддерживает порядок, а общество способствует гармонии и согласию. Слово «порядок» иногда используется в качестве синонима общественной безопасности: мы говорим о необходимости законности и порядка как о способе покончить с уличной преступностью. Однако безопасность – более широкое понятие, требующее и порядка, и согласия. Согласие – это динамическое сотрудничество, взращенное в самом обществе. Оно возникает на основе стремления общества уважать права своих членов и помогать им в разрешении их конфликтов. Второй составляющей является уважение общественных интересов гражданами даже в том случае, если эти интересы противоречат их собственным желаниям. Такое взаимное уважение и следование подобным идеям заставляют и граждан, и общество работать над устранением экономических, социальных и моральных факторов, которые могут внести свой вклад в возникновение конфликта в обществе. С другой стороны, порядок – это то, что государство «спускает сверху» на общество и его членов. Он накладывает на поведение внешние границы, что призвано минимизировать открытый конфликт и контролировать потенциально грозящие хаосом факторы. Справедливый порядок, как и согласие, важен для создания и поддержания безопасности, и государство имеет силу и полномочия создать такой порядок.

Несколько приведенных рисунков проиллюстрируют некоторые особенности теории восстановительного правосудия. Государство стремится установить порядок, проводя в жизнь законы и наказывая тех, кто их нарушает. Власть государства столь велика, что с течением столетий сформировались должные процессуальные гарантии, позволяющие обеспечить справедливость в обращении с правонарушителями. Одним из результатов стала оборонительная (а зачастую и пассивная) позиция, занимаемая правонарушителем в процессе, в котором активную роль играет государство. Уголовные суды представляют собой поле битвы, где государство противостоит правонарушителям в состязании с высокими ставками, в котором определяется, был ли нарушен закон, и если да, какое воздание должно последовать.

В теории восстановительного правосудия подчеркивается, что у каждого преступления есть свои конкретные жертвы и правонарушители и назначение уголовного процесса в том, чтобы помочь им прийти к разрешению ситуации. Именно этой задачей система уголовного правосудия по большей части пренебрегает, оставляя ее гражданским судам. Для разрешения ситуации необходимо «оправдать» жертву, сняв с нее ответственность за понесенный ущерб и предоставив за него соответствующее возмещение.

Но и это не все, что требуется. Для того чтобы ситуация разрешилась окончательно, правонарушитель должен расплатиться, «оплатить свои долги». Такая «расплата» и получаемое воздаяние – не одно и тоже. Воздаяние – это осуществление заслуженного наказания за совершенное зло. Такое определение подчеркивает важный аспект ответа общества на правонарушение, однако имеет два недостатка. Во-первых, деятельной стороной, наказывающей, является государство, правонарушитель же просто пассивно принимает это наказание. Во-вторых, наказание, которое не содействует исправлению вреда, причиненного преступлением, просто-напросто влечет за собой новый вред – теперь пострадавшими оказываются и жертва, и правонарушитель. Расплатиться же по своим долгам – значит дать или сделать что-то за содеянное тобой, чем подчеркивается, что правонарушитель как причинивший вред должен быть активной стороной и что цель наказания должна заключаться в попытке, насколько это только возможно, исправить вред, причиненный преступлением. Государство содействует восстановлению порядка, обеспечивая предоставление удовлетворения жертвам посредством реституции или компенсации, гарантируя при этом справедливое отношение к правонарушителям.

Общество стремится восстановить мир между жертвой и правонарушителем и полностью вернуть их в свое лоно. Цели, которые оно преследует для жертвы, мы бы обозначили как исцеление, для правонарушителя – как реабилитация. Тот факт, что рисунки представлены в виде окружностей, предполагает динамику и зависимость в отношениях между сторонами, необходимые в соответствии с теорией восстановительного правосудия. Согласие в отсутствие порядка не является полным, равно как и «расплата по долгам» правонарушителя без оправдания чувств жертвы. Нет исцеления без возмещения, как не может быть реабилитации без справедливого отношения. Общество не может выбрать одни особенности модели и пренебречь другими – все они важны и неотъемлемы. Такая комплексность и есть основополагающий аспект смещения парадигмы в сторону  теории восстановительного правосудия. Теория восстановительного правосудия стремится не оставить без внимания права и обязанности жертвы, правонарушителя, государства и общества и найти равновесие между ними.

 

ВОССТАНОВИТЕЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

 

Может ли восстановительное правосудие предложить основу, которая стала бы концептуальной для международных норм и стандартов в области уголовного правосудия?  Отвечая на этот вопрос, начнем с обзора собранных ООН документов (1992) с целью определить основные посылки, будь то явные или имплицитные, касательно:

a) роли жертв, правонарушителей, общества и государства в уголовном процессе;

б) стратегий, которым необходимо следовать в предупреждении преступности;

в) цели уголовного процесса в разрешении конфликта между жертвой и правонарушителем.

1. Государства должны находить соотношение между интересами жертв, правонарушителей и общественности. Жертвы, правонарушители и общество имеют различные интересы, к которым необходимо относиться уважительно (с. 112, 116, 119). Эти документы адресованы правительствам и подчеркивают необходимость уважать интересы других сторон – права правонарушителя как человека (с. 242, 250, 251, 268), процессуальные права жертвы и ее право на компенсацию (с. 211–213) и интересы безопасности общества (с. 7–9, 213, 250–252). В некоторых документах такое соотношение интересов выражается явно. Например, основополагающая цель Минимальных стандартных правил по мерам, не связанным с тюремным заключением, в том, чтобы государства «стремились обеспечивать надлежащее соотношение между правами отдельных правонарушителей, правами жертв и интересами общества в отношении общественной безопасности и предупреждения преступности» (с. 116).

2. Жертвы и правонарушители должны иметь доступ к официальным и неофициальным механизмам урегулирования споров. Под формальными механизмами подразумевается беспристрастная судебная система, поддерживаемая государством (с. 7, 18,149–152, 268–270), под неформальными – посредничество, арбитраж и примирение (с. 19–20,  213). Жертвы должны иметь доступ к этим механизмам урегулирования для получения через них возмещения (с. 211– 213). Кроме того,  названные механизмы должны давать правонарушителю возможность предоставить реституцию или выполнить общественные работы (с. 120, 210) и в целом устранять возможные финансовые преимущества, которые могут получить совершившие преступление (с. 15).

3. Предупреждение преступности требует всесторонних действий государства и общества. В Каракасской декларации была провозглашена необходимость «пересмотреть традиционные стратегии предупреждения преступности, основанные исключительно на юридических критериях» (с. 7). Анализ изученных документов показывает, что государство и общество играют уникальную роль в создании общественной безопасности. Государство обеспечивает порядок посредством: защиты своих граждан (с. 45, 213, 243, 250–252); создания надлежащих правовых и административных процедур для реагирования на преступное поведение (с. 7, 18, 149–154, 213, 268–270); четкого обозначения того, какое поведение запрещено и какое наказание последует за нарушение этого запрета (с. 7, 19, 244, 251); сотрудничества с другими государствами в борьбе с транснациональной преступностью (с. 4, 21, 42, 240); установления четких и объективных критериев принятия решений (с. 15) и обеспечения отраслевого планирования и координации. Общество, однако, также должно участвовать в предупреждении преступност

Альтернативное разрешение споров (АРС) является буквальным переводом термина «alternative dispute resolution» (ADR) с английского языка. Первоначальная «расшифровка» аббревиатуры ADR теперь уже не всегда подразумевает именно «альтернативное» разрешение споров. .

Основы медиации

В медиации конфликт (лат. conflictus - столкновение) воспринимается как важнейшая сторона взаимодействия людей в обществе, часть бытия и форма отношений между субъектами, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями, нормами и потребностями.

Применение медиации

В системе гражданско-правовых отношений медиация охватывает практически все сферы повседневного взаимодействия граждан и юридических лиц. Система гражданско-правовых отношений - основные принципы гражданского права, характеризующие систему этих отношений.

Функции медиации

.

Настоящий федеральный закон разработан в целях создания правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной процедуры урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица - медиатора (процедуры медиации).

Закон РФ от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ

Цель обеспечения лучшего доступа к справедливости как часть политики Европейского Союза, направленной на создание правового пространства свободы, безопасности и справедливости, должна включать в себя доступ, как к судебным, так и к внесудебным методам разрешения споров. Данная директива не наносит ущерб национальному законодательству.

Директива 2008/52/ ЕС

Для целей данного кодекса медиация определяется как любой процесс, при котором две и более стороны соглашаются на привлечение третьей стороны (далее "медиатора") для оказания им помощи при разрешении их спора путём достижения согласия без судебного решения.

Кодекс МЕДИАТОРОВ

.

Яндекс.Метрика

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией...

Всеобщая декларация прав человека

В России АРС в качестве отдельного понятия возникло в середине 1990-ых г.г. в связи с началом активной деятельности международных и иностранных организаций, прежде всего некоммерческих. АРС в качестве отдельного направления было включено в проект «Правовая реформа».

Программа ЕвроСоюза для России

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы).

История медиации в России

.

Конструктор сайтов - uCoz