…или победнее и она обстирывала, готовила, проводила лучшие годы в трехметровой ванной и пятиметровой кухне...

Если жена не права, то он грубо, на высоких тонах, с эпитетами «объясняет ей, насколько она не права». Речь тут идет об отношении к жене по сути, а в зависимости от меры интеллигентности мужа все это может быть высказано по форме то более мягко, то более жестко.

Легко заметить, что, описывая поведение мужа, мы не слишком затруднялись в подборе фраз. Они почти те же, что и при описании отношения жены к мужу в начале брака.

Да, он не лучше. Сейчас он, может быть, даже хуже. Например, жена авторитарно настаивала на чем-то в интересах, пусть лишь с ее точки зрения, но семьи в целом:

— Наша семья поедет отдыхать на юг, как все нормальные люди, а ты, ненормальный, тащишь нас на север.

Да, это было бестактно, нетерпимо. Но вот сейчас он говорит, что не уйдет от семьи, если она будет терпеть то, что он с любовницей поедет на байдарках, а уж потом, так и быть, он с женой съездит вместе в пансионат. А нет — вообще уйдет. Он ставит откровенно несправедливые условия, при которых не будет развода. В частности и в особенности, эти условия, как это уже прозвучало в нашей иллюстрации, касаются адюльтера. Известно, что полигамные тенденции, стремление к сексуальной экспансии у мужчин выражены сильнее, чем у женщин. Она если и прибегала к измене, то больше как к рычагу влияния или просто способу найти запасной аэродром. У мужчин же полигамность в самой их биологической природе. Но в первом периоде брака он ей верен. Срабатывают внушенные обществом нравственные установки. И тем легче, чем труднее реализация полигамной тенденции. Кроме того, привыкание, способствующее охлаждению, в первом периоде брака восполняется молодостью и сексапильностью жены и относительной новизной для него самой сексуальной жизни. Теперь же сдерживающий и восполняющий факторы существенно слабее, а нравственная установка надломлена обидами. И полигамность выявляется в плохо прикрытой или откровенной форме. Это жене причиняет страдания тем более горькие, коль скоро она ему не изменяла.

Протест против грубой полигамности или ухода от нее она нередко выражает суицидальной попыткой, которая носит в основном демонстрационный характер. Недостойно. Жалко все выглядит. Но вспомним и реализующиеся суициды молоденьких и даже более зрелых мужей. И пожалеем и женщин и мужчин.

Только в физике противодействие равно действию. А в «лирике» — противодействие сильнее действия. Так что по закону конфликта ответный удар всегда сильнее. А первая, как говорят дети, начала она. В «Литературной газете» я опубликовал в виде статьи мысли, положенные в основу этой главы, и мой редактор Лора Великанова придумала броское название «Лидер начинает и проигрывает», а художник над фотоэтюдом, изображавшим мрачную жену лет тридцати пяти и мужа к нам спиной, нарисовал поверженную шахматную королеву. И над всей этой композицией слева «Лидер начинает и», а справа сверху вниз «проигрывает». И врезка: «Заметки, единственная цель которых — убедить начинающих жен и мужей (жен в особенности), что обиды, нанесенные в первое десятилетие семейной жизни, не только не забываются, но и оказываются для брака гибельными». Не всласть оказалась для нее власть.

В нем говорят обиды и молчит совесть. Применяя рычаги власти, средства принуждения, он оправдывается перед собой, перед ней и перед друзьями прошлым ее поведением.

Часть жен реагирует очень конфликтно на изменения в поведении мужа. А некоторые, недооценивая ситуацию (не ведают еще, что такое одиночество), продолжают и сами вести себя по-прежнему, как в первом десятилетии: авторитарны, обвинительны, насмешливы, безапелляционны, раздают мужу по разным поводам отрицательные оценки. Вспомним кинофильм «Прости» по сценарию Виктора Мережко.

Пользуясь ситуацией, некоторые мужья инициируют развод, с возрастом все активнее. И тем активнее, чем больше они зарабатывают, как это выяснила социолог Л. В. Чуйко. А случается, что на развод подает жена, но тогда уже, когда муж фактически вне семьи.

Процесс пошел

Мы описали начало и конец процесса перехода рычагов власти от жены к мужу. Есть и середина. Все происходит, как мы уже заметили в самой общей форме, постепенно. Но эта мысль достойна чуть более

подробного рассмотрения. Нет какого-то рубежа, скажем, между первым и вторым десятилетием. Постепенно муж набирает профессиональную высоту и статус. Постепенно вырастают его доходы. Постепенно он становится солидным «мэном». Так же постепенно она утрачивает свежесть. Постепенно снижаются темпы ее профессионального роста и «рассеиваются» ее связи. Все больше она врастает только в быт. Постепенно вырастают дети. Внутренняя эмиграция мужа все больше переходит во внешнюю. Вот так и получается, что процесс пошел.

Но есть и узлы. После 24 лет расхватаны женихи, а разведенные мужчины не все стремятся вновь стать мужьями, а если и женятся, то, как мы уже знаем, предпочтительно на более молодых. И несмотря на то что она все-таки еще привлекательна, при пробном разрыве обнаруживается, что замену найти очень нелегко. Правда, утрата этого рычага власти нивелируется тем, что подрастает и становится все более интересным для отца ребенок (знаменитый возраст с 2 до 5). А когда ее родители вышли на пенсию и перестали быть ее финансовой опорой, она остро почувствовала значимость заработков мужа. Узловым моментом может быть вторжение претендентки на роль новой жены (что может ускорить развод). Вот так, с остановками и рывками, но в среднем «медленно и печально» все и происходит.

И распад семьи на этом насыщенном драмами пути происходит тоже у кого раньше, у кого позже либо... либо вообще не происходит, то есть, скорее всего, происходит в неполном объеме.

Эпилог

Бывшая жена, вероятнее всего, замуж больше не выйдет, перенося горечь обиды за одиночество на отношения с детьми, зятьями, невестками и внуками.

Он доживет холостяком до старости или вступит в новый проблемный брак, насыщенный новыми трудностями, которые могут привести к новому разводу.

Развод может не произойти вовсе. Но это при том, что жена наконец да убоялась мужа своего, смирилась, построив себе поверхностную психозащиту (такова женская доля, так во всех семьях...), а он, пользуясь этим, властвуя неправедно и мстя за прошлое, живет «в свое удовольствие», не разводясь, потому что так удобнее. Возможен редкий вариант и «с начала до конца» подвластного мужчины.

Но возможен ли оптимальный брак?

Возможен!

Она первая начала... Ну-с, а ежели она была бы той, которая описана нами как приятное, но более или менее исключение? Конечно, нет гарантий, что и он был бы идеальным мужем в этом случае. Слишком уж велики соблазны, кругом столько «зимней вишни», а то и свеженькой клубнички. Но если он нормальный средненравственный человек, то в нем говорила бы совесть, а не обиды. Их соединяла бы история их любви, история семьи, дети, внуки, тылы, теплота, чувство защищенности.

Гарантий нет в каждом отдельном случае. Но вспоминаются старики, которые умирали 30-40 лет назад. Они проживали жизнь трудную, а семья была стабильнее. Не потому ли, что, хотя и ушел патриархат, оставалась некая патриархальность, при которой женщины были изначально более сдержанны во властных проявлениях. А мужчины отвечали им верностью и в конце жизни.

Но, скажут нам, не возвращаться же к скрижалям этой патриархальности. Не возвращаться! Но обратимся к фольклору, который очень наблюдателен. Даже во времена патриархата мачеха могла заставить отца везти родную дочь в лес замерзать («Морозко») или по крайней мере держать в черном теле («Золушка»). И помните, в «Сказке о рыбаке и рыбке» у Пушкина старик настолько затерроризирован старухой (а тоже ведь уже не матриархат), что ему и в голову не приходит попросить рыбку, чтобы старуха «заткнулась». И все, и никаких проблем не было бы. Правда, не было бы и сказки. Но прекратила старухину экспансию только сама рыбка. И не был ли сам патриархат в определенной мере защитой от манипулятивных талантов жены? Нет, не возвращаться, даже если моя гипотеза справедлива. Потому что есть самодисциплина, есть психологическая культура, которой можно овладеть, есть понимание описанных нами здесь грустных закономерностей и есть гуманизм. А мы, люди, хомо сапиенсы и хомо моралитесы, человеки разумные и человеки нравственные, должны стараться соответствовать этим сакраментальным терминам.

А пока что приходится констатировать, что проблемным является каждый брак. Но можно ведь, поняв закономерности трудных отношений, оптимизировать его.

ВОСПИТАНИЕ ГРАЖДАНИНА РОССИИ И ПСИХОЛОГИЯ

Пока эта книга, посвященная самовоспитанию в области отношений и общения, готовилась к выходу в свет, мне довелось написать и опубликовать несколько статей по психологии воспитания в журнале «Воспитание школьников» и в новом, предназначенном в основном для государственных деятелей, журнале «Президент, парламент, правительство». Проблемы воспитания и самовоспитания как-то очень уж близки. Поэтому я решил в качестве заключительной главы дать материал из этих статей. Ведь сегодняшние даже очень молодые люди, читающие эту книгу, завтра станут папами и мамами, а то уже и сейчас работают с детьми, подростками и молодежью в детских садах, школах, ПТУ, техникумах, вузах, спортивных организациях...

Недосмотр психологов и педагогов

В решении проблем воспитания, как и везде в нашей (не в «этой») трагически любимой стране, много неувязок и противоречий, грозящих катаклизмами. Ведь все мы родом из детства. А потому, например, и чеченский синдром в целом, и каждый чеченский след в частности — это, наверное (или даже наверняка), результат просчетов в дореволюционных, послереволюционных и современных психолого-педагогических концепциях. Но разве только о Чечне речь? И коррупция, и заказные убийства — это тоже недосмотр, по большому счету, психологов и педагогов. Значит, не смогли они как следует донести до родителей и их детей простые христианские заповеди «служи Богу, а не мамоне», «скапливай богатства на небе, а не на земле», «не убий». Эти заповеди священны независимо от того, кто какую религию исповедует или отрицает.

Конечно, никто из педагогов и психологов, ни из творцов, ни из исполнителей, ни в чем особенно не виноват... Мы живем в своем времени и не можем перескочить в некое идеальное будущее.

Интересно, однако, понять причины. И построить перспективы.

Всем сейчас вроде бы ясно, что для дела воспитания важна психология. А в начале XX века она только пробивала себе дорогу в школьную практику, превращаясь постепенно сама в самостоятельную науку. В советскую эпоху психология стала как бы основой для педагогики, но не имела своего собственного дела в школе. Она не имела своего дела и вообще в ленинско-сталинской стране. Целиком завися от тяжелой поступи псевдокоммунистической идеологии, психология была тоже в основном лишь деталью идеологической машины. Настолько, что в хрущевские времена были кандидаты и доктора педагогических наук (по психологии) и философских наук (по психологии). То есть не было вообще психологической науки. Не было института психологии в «большой» Академии наук, и, например, всемирно известная знаменитость, создатель целого направления в психологии А. Р. Лурия был действительным членом Академии тоже лишь педагогических наук. Все время быть в скобках, понятно, психология не могла, и стоило ослабнуть идеологическим цепям, чему способствовали, разумеется, и сами психологи, психология вышла на широкую арену практической помощи людям в их собственно психологических проблемах. Прежде всего

В медико-психологической сфере

Медицинская психология в соавторстве с психиатрией и в особенности с психотерапией оказала влияние и даже давление на психологическую помощь в школе. Как только возникла возможность получения ставок и в школах стали работать практические психологи, они занялись в первую очередь задержкой психического развития, отклонениями в поведении, неврозами, наркоманиями... Одновременно с этим, пусть и с меньшей интенсивностью, пробуждается интерес к одаренным детям. Появились государственные стандарты преподавания психологических дисциплин, вузовские программы... И это дает основания для «осторожного оптимизма».

Почему не для бурной овации? Ну, во-первых, потому, что мы насытились разочарованиями. А чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться. А во-вторых, психология БОЛЬШАЯ и возможности ее практического приложения выходят далеко за рамки отрицательных и положительных отклонений. Много трудных проблем в пределах статистической и медицинской «нормы». И, оказывая помощь небольшому числу детей с пограничными состояниями, мы не вправе оставлять без внимания кричащие или молчащие (но это грозное молчание!) психологические проблемы обычных школьников, их родителей, их учителей... Это, кстати, будет и профилактикой болезней. Однако важнее, что сами эти проблемы, будучи непатологическими, тяжело переживаются, заставляют страдать. В то же время не составлен еще даже полный реестр таких проблем. И мы обсудим здесь лишь те

Проблемы, которые бьют по глазам

Дедовщина в школе

Много говорится о дедовщине в армии. Но она начинается в школьных дворах и коридорах. Каждый в детстве испытал на себе гнет более старших агрессивных ребят. И здесь для понимания уже недостаточно житейской психологии («все мы психологи!»), здесь требуется не слишком сложная, но все-таки научная концепция. Школьник гиперкомпенсирует за счет младшего свой комплекс неполноценности по отношению к старшему. Этот психологический механизм впервые описал ученик Зигмунда Фрейда Альфред Адлер.

В особенности тягостна ситуация с второгодником в младших классах. Ребенок, интеллектуально отставший от одногодков, «возвращает» утраченную самооценку по отношению к его теперешним одноклассникам за счет их подавления благодаря связям с одногодками и превосходству в биомассе и физическом развитии. Страдает при этом не только подавляемый. Резко искажается личностное развитие подавляющего. Он учится пресмыкаться перед сильным и получать удовольствие от своего насилия. Так рождается «обыкновенный фашизм». Но потом-то его все равно (помните?) осудят, осадят или даже посадят — вот и крах, вот и его страдание.

Как ладить со значимыми старшими?

Подростки и юные люди стремятся занять правдами-неправдами положение среди «взрослых». А «взрослые» упорно стараются загнать их назад в детство. (Кавычки означают, что в основе этого стремления — тоже незрелость психики.) Типовая ситуация в метро. Подросток не уступает место пожилым людям. Это почему? Да потому, что взрослые взрослым не уступают, и если я уступлю — я не взрослый, а я взрослый — вот и не уступлю. И начинаются обвинения и назидания в адрес негодника. А то, что лучшее воспитание — собственный пример, родителям и окружающим в очередной раз непонятно.

Психотехника общения и у «взрослых»-то не оптимальна, потому что «не проходили» и «не задавали». Но ни школьный психолог, ни учитель-предметник не занимаются этим с учащимися системно.

Так лишь... в меру своей культуры учитель в дополнение к математике-физике-химии подаст пример или даст нужные сведения. А надо системно, системно...

Эта книга восполняет для прочитавшего ее нужную недостающую информацию, но все это надо бы дать в школе каждому ученику. А школьные программы содержат много информации, которая никогда не пойдет в дело у подавляющего числа людей. В учебнике биологии для седьмого класса перечисляется девять представителей семейства крестоцветных. А за это время можно было бы перечислить столько же кон-фликтогенных словосочетаний, которые надо выбросить из обихода.

Одиночество —

в числе необсуждаемых, но очень значимых проблем. Редко оно доходит до степени страдания. Но отсутствие значимого одногодка переживается как тягостный хронический коммуникативный голод. Нужен понимающий другой. Нужно alter ego, твое второе «я». Отсутствие этого другого в зрелом возрасте не столь драматично.

■ Работа, семья с ее уже иными проблемами, просто сексуальные связи отставляют проблему значимого другого в прошлое.

А потребность в друге в школьном возрасте, особенно в старшем школьном, — очень велика. Что мы имеем, кроме общих и опять же заидеологизированных рассуждений с привлечением в качестве примеров дружбы, далеко не оптимальной на деле, Маркса и Энгельса? Это в псевдокоммунистическом «раньше». А теперь и вовсе ноль или минус.

Школьная любовь

(и детская, и подростковая, и юношеская) с ее романтической атрибутикой. Психологи будут называть известные из кинофильмов вещи латинизированными терминами и будут думать, что это и есть психология. Или вовсе игнорировать проблему. Неадекватно мало даже просто рассуждений на эту тему. И рассуждения эти обычно имеют сладко-приторный привкус.

Измена

Особенно часто встречается в старших классах, когда Она уже царевна Лебедь, а Он еще гадкий утенок, и Она уходит от него, а Он из жизни... «Он, она и проблемы» — все это начинается здесь, в старших классах школы. Кто поможет? Только фильм «А если это любовь?», Пока школьный психолог занят в основном тестированием для диагностики отклонений?!

Сексуальные и околосексуальные проблемы

У старшеклассников увеличивается удельный вес сексуальных и околосексуальных проблем. И они, эти проблемы, труднее, чем у более старших людей... Вынужденное воздержание с мастурбацией и вероятными она-нофобическими переживаниями (знаем уже, что это боязнь несуществующих последствий онанизма и что это более трудно переносится юношами). У юношей — ускоренное или преждевременное семяизвержение. У юных женщин — незапланированная беременность. А если у него или у нее симптомы гонореи или трихомониаза? К кому обратиться с каждым из этих жизненных осложнений? К маме-папе? К. бабушке-дедушке? К другу-подруге? Учителю-директору? Терапевту-хирургу?.. Вот у подростков и снижается настроение. И не до учебы им. А некоторые родители уже психозащитно запамятовали, как сами, может быть, были в состоянии ипохондрического невроза: приглядывались, не появились ли в связи с онанизмом симптомы болезней, обещанных врачами. А какие-то родители забыли, как не знали, куда деваться с гнойными выделениями из половых путей. И как это было страшно.

В ответ на мою статью «Сексология снимает запреты» в редакцию «Семьи и школы» пришли письма, на которые пришлось отвечать специальной статьей «Это все надо знать». Часть переписки читателей через журнал по поводу моей статьи я здесь приведу дословно.

17-летняя Аия из Саратова высказалась за сексологическое просвещение и раннюю — в подростковом возрасте — половую жизнь. О себе она откровенно пишет, что впервые в интимные отношения вступила в 15 лет и теперь она «очень опытная женщина с совсем еще детским наивным лицом». Одна мама, Ирина из Оренбурга, резко осудила ее. «...Яне против подобных тем в разумных научных публикациях. Но отклик на статью некой Ани из Саратова вызвал у меня негодование... Как можно оправдать редакцию, когда она печатает исповедь, мягко говоря, молодой шлюхи ? Больше всего боюсь, что мои дочери в будущем также начнут менять партнеров. Неужели эта распущенность нормальна, что вы берете это письмо за образец ?» А Лариса из Ленинграда: «...большое спасибо за информацию, Вы дали ответы на многие вопросы... Но внутренне мне очень не хочется, чтобы мои дети начали половую жизнь задолго до создания семьи. У меня двое детей; девочке шесть лет, мальчику четыре года...»

Итак, две мамы не хотят ранней и добрачной половой жизни для своих детей. Чем обусловлено столь резкое суждение Ирины и более спокойное, но все же отрицательное суждение на эту тему Ларисы? Причин много. В числе первых назовем заботу родителей о нравственном здоровье своих детей. За основу здесь берутся традиционные нормы морали. Но есть и реалистичные опасения. Раннее начало половой жизни на сегодняшний день связано для девушки и с опасностью забеременеть. Аборт вредит здоровью. Однако к взрослой женщине, идущей на аборт, по крайней мере, относятся снисходительно и сочувственно. К юной же — с явным осуждением. Поэтому пережить все сложности, связанные с нежелательной беременностью, ей труднее. Еще одна реальная опасность — венерические заболевания, а теперь еще добавился и СПИД. Но есть и другая причина негодования «взрослых», в которой им, вероятно, нелегко будет признаться. Это в некотором роде ревность: мы были обделены, а они — нет. Чувствовать себя обделенными не хочется, гораздо приятнее ощущать себя выше. Довольно часто встречается у родителей и стремление сохранить свою власть над ребенком, установив для него запреты и ограничения. Родителям-то обычно кажется, что они исходят исключительно из заботы о благе ребенка. Но это не всегда так. С точки зрения Ирины и Ларисы, Аня не права, начав половую жизнь в 15 лет. По их мнению, это распущенность. В то же время 14-летняя Джульетта Капулетти и 16-летний Ромео Монтекки были обвенчаны патером Лоренцо, и раннее начало их половой жизни никем, в том числе и нашими блюстителями нравственности, не осуждается. В России до революции было обычным венчание 16-летней невесты и 17-летнего жениха. А вот наших акселератов не обвенчают и не зарегистрируют, в то время как половое воздержание переносится достаточно мучительно всеми мальчиками и некоторыми (гиперсексуальными) девочками.

В моей клинической практике был случай, когда 13-летний мальчик потребовал от родителей, чтобы они разрешили ему жить половой жизнью с 16-летней девушкой. Понятно, что родители (не только мама, но и папа!) были против. В ответ на их увещевания мальчик потребовал, чтобы они тоже отказались от половой жизни. При всей необычности ситуации мальчик, в сущности, прав, ему нечего возразить. Мужчины именно в юном возрасте особенно тяжело переносят сексуальное одиночество, и это иногда становится поводом для сексуальной агрессивности: они требуют от девочки близости, угрожая прекращением отношений. Но ведь и тут секс — не причина, а лишь одна из сфер жизни, где каждый проявляет свойства своей натуры. В этой сфере, как и во всякой другой, можно быть подлецом, а можно — нормальным порядочным человеком.

Достаточно часто девочек склоняют к близости их сверстники, не задумываясь о дальнейшем. А иногда — задумываясь и желая брака, но еще не понимая, что семейная жизнь требует определенной зрелости, знаний и умений не только в сексе, но и в быту, в межличностных отношениях. Вашему сыну, Лариса, сейчас 12 лет, и вам надо знать, с какими проблемами ему предстоит встретиться через год, чтобы быть в состоянии понять его. Кстати, не все девочки оказываются «жертвами коварных соблазнителей». По данным Имелинского, к 18 годам 44,6% девочек мастурбируют с достижением оргазма, а значит, и достаточно темпераментны, так что могут начать половую жизнь раньше, чем хотелось бы родителям. И по собственной воле, а не по воле соблазнителя. Все это необходимо родителям знать. Письма же, к сожалению, доказывают, что они этого не знают, а ранние сексуальные проблемы детей сводят к «распущенности».

Еще к проблеме добрачной половой жизни. По данным социолога Тольца, 46% невест к моменту свадьбы беременны, так как дети у них рождаются раньше чем через девять месяцев после регистрации брака. По другим данным, у нас лишь 66% беременностей заканчиваются родами, а 34% — абортами. Абортов — треть. Если 46% родивших невест взять за две трети всех беременных невест, то еще одна треть невест были беременными, но сделали аборты. Эта треть составляет 23%. Значит, минимум еще 23% вели половую жизнь, забеременели, но сделали аборты. То есть 46% + 23% = 69% невест. Можно предположить, что половина невест из оставшихся 31% не вели половую жизнь. Но ведь и это явное меньшинство. Однако логичнее предположить, что часть из них просто достаточно надежно предохранялись. Пусть половина. Так что меньшинство становится еще меньше. Кстати, аналогичные данные были получены при сличении книг регистрации браков и регистрации рождений в одном из церковных приходов средневековой Англии. Так что наша молодежь ничем «не хуже».

Что же делать? Запретить секс под страхом наказания? И начать применять к школьникам закон о «совращении» несовершеннолетних (а что? ведь каждый из них «совратил» другого, такого же, как он, несовершеннолетнего)? Представляете, сколько девчонок и мальчишек пришлось бы упрятать за решетку, где их превратили бы в сексуальных рабов. Это несправедливо, жестоко, да и нереально. Слава богу, эти законы к несовершеннолетним почти никогда не применяются. Подумаем, законы принимаются пятьюдесятью процентами плюс один голос от списочного состава. В данной же ситуации подавляющее большинство молодых (получается, не менее 85%) всем своим жизнеповедением голосуют за раннее начало половой жизни. Они хотят решать сами за себя. Вот и Аня пишет, что не осуждает других подростков. Не осуждают и многие взрослые. Тут многое зависит от бытующих в обществе предрассудков, от умения и желания преодолеть их в себе, не закрывать глаза на реальность, не негодовать на нее бесплодно, а считаться с ней.

Наверное, имеет смысл подумать и о снижении брачного возраста. И не стремиться во что бы то ни стало, любой ценой не допустить раннего начала половой жизни до брака. Если мы действительно желаем своим детям добра, это не должно быть самоцелью. Гораздо важнее помочь им научиться относиться друг к другу бережно. Юный мужчина должен чувствовать ответственность, чтобы его подруге не пришлось делать аборт. А юной женщине нужно помнить, что ее сверстник более раним и беззащитен в психологическом плане. Печальная статистика говорит, что самоубийств (в основном «на почве несчастной любви») среди мальчиков в 4 раза больше. Но это уже отдельная серьезная тема, требующая особенного разговора.

Вот видите, Ирина и Лариса, как много граней у проблемы, само существование которой вызывает у вас протест. А что касается вызывающего тона Аниного письма, то, несомненно, ее бравада раздражает. Молодежь у нас (да и не только молодежь, увы) не столь деликатна, как хотелось бы. Так что встает вопрос о нашем психолого-этическом развитии, в котором не последнюю роль сыграют психологи. Возможно, Аня даже наговаривает на себя насчет количества связей. А если и не наговаривает, то вряд ли стоит стремиться это количество увеличивать. Дорогая Аня, люди сходятся и расходятся, всякое бывает. Обычно смена партнеров обусловлена неудовлетворенностью одним из них. Вам я пожелал бы не только успешной карьеры, но и большей осмотрительности и осторожности в контактах.

Что же касается собственно моральных соображений, то требования морали очень изменчивы и зависят от образования, образа жизни, специальности, социальной среды, общественного мнения, формируемого как традициями, так и влиянием разных веяний моды. Например, у некоторых народов добрачная половая жизнь считается делом совершенно обычным. А вот христианская мораль это запрещает. С ее точки зрения крайне безнравственным выглядит, скажем, многоженство. Мусульманство его одобряет...

Главной же, непреходящей ценностью морали, добытой как раз ранним христианством, является доброта к ближнему (а мы добавим — и к дальнему). Не стремление осудить и наказать, а готовность понять, посочувствовать, простить.

Но в школе... Кто займется этими проблемами? Учитель ботаники?

А здесь еще напряженные отношения среди родственников, развод родителей, алкоголизм в семье, проблема самостоятельного заработка, межнациональные отношения во дворе и в школе.

■ И еще: взрослые позволяют себе то, что запрещают школьникам (курят, выпивают, поздно возвращаются, не говоря уже о сексе); это вызывает обиду, сопротивление, агрессию. 

Профессиональная судьба

Много проблем с поступлением в вузы или в ПТУ. Мы — за... За то, чтобы дети ценили ПТУ и поступали в них. Многие ПТУ производят впечатление, кстати, лучшее, чем многие школы или даже некоторые вузы. Для примера, в Мценске есть колледж непрерывного профессионального образования, где учат обработке дерева. Дело здесь поставлено так, что выходят в лучшем смысле этого слова мастера (Русь всегда славилась деревянными изделиями). Так вот, среди будущих мастеров я не увидел хулиганья и «наркоты», все ребята как-то больше заняты мастерством художественной обработки дерева. В Англии о юных людях, вышедших в жизнь из школы, заботятся так. Созданы инкубаторы, где их обучают премудростям постановки своего дела и действенно помогают встать на ноги. Почему бы не поучиться и нам? Три-четыре года назад из Англии приезжал один такой инкубатор с предложениями помощи. Но что-то не слышно о развертывании этого дела. А в условиях рынка, тем более нашего «рынка», это выход!

Наверное, лучше быть хорошим мастером, чем плохим инженером с вузовским дипломом. И все же, конечно, есть и проблема поступления в вузы. Как сделать, чтобы в вузы поступали талантливые, а не просто натасканные? Учение обычно тем эффективнее, чем лучше учитель. И психологи занимаются усовершенствованием учителей. Вот если бы все стали Шаталовыми. Пока это, однако, редкость. Понятно, что хороший учитель-репетитор, работающий индивидуально, может даже при средних способностях ученика гарантировать результат. Но для учащихся это означает большие денежные траты. Учиться же самому настолько мучительно, что обычно родителями все-таки нанимается репетитор. И получается, что вузовские конкурсы — это конкурсы репетиторов. Вплоть до того даже, что, чего греха таить, можно сказать, что между средней школой и высшей школой есть еще особая школа — школа репетиторов.

А нельзя ли не только учителей обучать хорошему преподаванию, но и научить школьников такой самостоятельной работе с любым научным (учебным) материалом, … Продолжение »

Конструктор сайтов - uCoz