М Е Д И А Т О Р

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ - АЛЬТЕРНАТИВНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ - ПРИМИРЕНИЕ СТОРОН

__________________________________________________________________________________________________

На этом сайте

Осуществляется

Альтернативное

Решение Споров

Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим

 

В современной теории уголовного права нет, пожалуй, иной проблематики, которая аккумулировала бы такое же количество идейных, системных и стилистических противоречий, как институт освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ). Эта норма поставила перед следственными и судебными органами сложные задачи, связанные с приданием сторонам конфликта необходимого правового статуса, установлением и оценкой факта примирения с потерпевшим и компенсацией причиненного вреда. Характерно, что по мере "взросления" нормы ст. 76 УК РФ проблемы ее применения умножаются.

В течение пяти с половиной лет параллельно с новым УК РФ 1996 г. действовал УПК РСФСР 1960 г., в котором потерпевшим признавался только человек (ст. 53 УПК РФ), поэтому практика исходила из презумпции возможности примирения только физических лиц. Введение в действие УПК РФ 2001 г., расширившего круг потерпевших за счет юридических лиц, поставило судебную практику перед необходимостью искать примирения там, где его (в семантической трактовке термина) быть не может. Практика применения ст. 76 УК РФ утратила связь с содержанием самой нормы и превратилась в своеобразный плацдарм для дискуссий о необходимости расширения частных начал и апробации института медиации.

В связи с вступлением в силу Федерального закона Российской Федерации от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" противоречия в оценке социально-политического и юридико-технического содержания рассматриваемого в настоящей статье института только обострились. Не внесло ясности в решение вопроса о правовом статусе субъектов примирения и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве". Оценивая тенденции современной уголовной политики, нельзя оставить без внимания тот факт, что на фоне декларации необходимости охраны законных интересов потерпевшего и соблюдения международных норм, направленных на защиту потерпевших и развитие восстановительного правосудия, в 2009 г. Государственная Дума Федерального Собрания РФ отклонила законопроект, в котором предлагалось отказаться от дискреционности освобождения от уголовной ответственности (Текст законопроекта размещен на интернет-сайте Саратовского Центра исследования проблем организованной преступности и коррупции).

Нерешительность законодателя в определении правовых границ примирения негативно сказалась на качестве и единообразии судебной практики и актуализировала потребность в научно-практическом анализе условий освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. В их числе ст. 76 УК РФ называет:

1) совершение преступления небольшой или средней тяжести;

2) совершение преступления впервые;

3) примирение сторон;

4) заглаживание виновным причиненного потерпевшему вреда.

Рассмотрим эти условия более подробно.

1. Включение в круг допускающих примирение деяний преступлений небольшой и средней тяжести удовлетворяет далеко не всех криминалистов. В литературе обосновываются позиции о сужении или, напротив, расширении перечня деяний, по которым возможно примирение. В частности, Н.С. Шатихина полагает, что ограничение круга возможных деяний только преступлениями небольшой тяжести является наиболее приемлемым способом отражения в уголовном законе диспозитивных начал. Иной позиции придерживается А.В. Ендольцева, предлагающая объединить как допускающие примирение с потерпевшим дела частного и частно-публичного обвинения.

Анализируя проблему в аспекте de lege lata, важно рассмотреть вопрос о допустимости освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений, посягающих на государственные и общественные интересы. Ответ на него напрямую связан с установлением юридической природы потерпевшего. В связи с этим возможны два варианта анализа данного института.

В рамках первого, логико-структурного, подхода презюмируется материальный статус потерпевшего. В названном ранее Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2010 г. N 17 подчеркивается, что "правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения и лишь процессуально оформляется постановлением, но не формируется им" (п. 3).

Потерпевшим признается субъект общественных отношений, охраняемых уголовным законом. В составе преступления он выступает признаком объекта преступления, поскольку в механизме нарушения общественных отношений, характеризующих объект посягательства, деяние непосредственно направлено на него как участника, субъекта этих отношений. В зависимости от направленности преступного посягательства потерпевшими в уголовном праве могут быть физические и юридические лица, государство, муниципальные образования и общество (социальные группы и объединения).

Надо сказать, что подход, ориентированный на оценку материальной природы потерпевшего, в судебной практике встречается нечасто. Как правило, он выражается в отказе от прекращения уголовных дел о преступлениях, посягающих на государственные и общественные интересы, в связи с примирением сторон.

Например, принимая решение о прекращении уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, суд первой инстанции не учел, что объектом преступления является деятельность органа государственной власти. Согласно гл. 30 УК РФ, преступления, предусмотренные ст. ст. 285 и 292 УК РФ, относятся к категории преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах самоуправления. Непосредственным объектом данных преступлений является деятельность конкретного государственного органа, учреждения, предприятия или органа местного самоуправления. Дополнительными объектами при этом являются права и законные интересы граждан, организаций, общества и государства. Уголовное дело в отношении Селезнева, обвинявшегося в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ст. 292 УК РФ, прекращено судом в связи с примирением с потерпевшим Ильиным на основании ст. 76 УК РФ, ст. ст. 25 и 254 УПК РФ. Однако вред, в причинении которого обвинялся Селезнев, не может быть заглажен путем примирения с гражданином Ильиным, поскольку в первую очередь в результате противоправных действий должностного лица вред причиняется интересам государства, которые в данном случае остались незащищенными. В указанном случае примирение с потерпевшим не устранило вред, нанесенный деятельности органа государственной власти; преступление в целом не утратило своей общественной опасности, и уголовное дело по данному основанию прекращено быть не могло (Обзор надзорной практики по уголовным делам за 2006 г. // http://www.mosoblsud.ru).

Значительно более практичным является подход, основанный на оценке субъектов примирения с позиции их процессуального статуса. Такого рода оценка, приемлемая при поиске компромисса между пострадавшим и лицом, совершившим преступление против личности, теряет свою убедительность в случае освобождения от уголовной ответственности за преступления, где интересы личности являются дополнительным объектом. Однако судебная практика пренебрегает этим обстоятельством.

По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в 2009 г. на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ были прекращены уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 213 УК РФ (831 дело), ст. 214 (134), ст. 215 (33), ст. 216 (65), ст. 238 (29), ст. 264 (4476), ст. 306 (118), ст. 318 (826), ст. 319 (908), ст. 325 (295), ст. 327 (61), ст. 330 (1846) и др.

Придание потерпевшему процессуального статуса не требует от следственно-судебных органов установления его органической связи с объектом преступного посягательства. Достаточно, чтобы лицу был причинен юридически значимый вред. Основание для такого рода оценок дает п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 (ред. от 23 декабря 2010 г.) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения": в нем Пленум разъясняет судам, "что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном статьей 264 УК РФ, за примирением сторон (статья 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда".

Подобным образом высшая судебная инстанция дала утвердительный ответ и на вопрос о том, возможно ли освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим лица, совершившего преступление против общественных и государственных интересов.

В стремлении максимально обеспечить права потерпевшего - физического лица правоприменитель пренебрегает общественными и государственными интересами, на которые направлено преступное посягательство. Исходя из буквального толкования ст. 25 УПК РФ для прекращения уголовного дела необходимо, чтобы стороны достигли примирения. Поскольку к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения относятся как потерпевший, так и прокурор, для прекращения дела требуется не только волеизъявление потерпевшего, но и согласие государственного обвинителя. Хотя фактически его отсутствие не является препятствием для прекращения дела, чем, по существу, ущемляются интересы государства по восстановлению публичных прав.

В этой связи закономерным является вопрос о характере вреда, причиненного государству, и способах его возмещения. В теории уголовного права аксиоматичным является утверждение, что при посягательстве на публичные интересы вред причиняется авторитету власти, обеспечивающей законность и правопорядок. С этой оценкой соглашается Конституционный Суд РФ, называя в числе целей Российской Федерации регулирование и защиту прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности, правопорядка и общественной безопасности (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2003 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" в связи с жалобой гражданки Л.М. Запорожец" // СЗ РФ. 2003. N 18. Ст. 1748).

Что же касается способов возмещения вреда, то по этому вопросу его позиция такова: "Защита пострадавших от преступления публично-правовых интересов государства и органов местного самоуправления обеспечивается публично-правовыми средствами путем осуществления от имени государства специально уполномоченными органами уголовного преследования" (Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2007 г. N 812-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 11 Московского района города Рязани о проверке конституционности части первой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". Документ опубликован не был. СПС "КонсультантПлюс").

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2003 г. N 7-П, уголовное преследование представляет собой форму реализации государством своих обязанностей наряду с определением уголовно-правовых запретов и наказаний. В Постановлении отмечено также, что к правомочиям государства относится и закрепление в законе оснований, позволяющих ему отказаться от уголовного преследования конкретного лица или определенной категории лиц и прекратить в отношении их уголовные дела (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2003 г. N 7-П).

Изложенное позволяет сделать следующий вывод.

Публичные интересы государства состоят в сохранении законности, правопорядка и общественной безопасности, и их обеспечение предполагает уголовное преследование лица, совершившего преступление. Вместе с тем, руководствуясь принципом справедливости и принимая во внимание тот факт, что виновный компенсировал вред, причиненный личности как дополнительному объекту, суд может принять решение о прекращении уголовного дела, если при этом обеспечиваются публичные интересы.

Изложенным требованиям в полной мере соответствует институт освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ). С одной стороны, указание на возмещение причиненного ущерба и иное заглаживание вреда сближает эту норму с институтом примирения с потерпевшим, а с другой - определение в числе условий освобождения явки с повинной, помощи в раскрытии и расследовании преступлений указывает на реализацию публичных интересов, связанных с обеспечением законности, правопорядка, общей и частной превенцией преступлений.

В теории уголовного права отмечается, что "в примирении с потерпевшим могут участвовать не только лица, совершившие оконченные преступные деяния небольшой или средней тяжести, но и те лица, которые виновны в уголовно наказуемой предварительной преступной деятельности (например, в приготовлении к преступлению)" .

С этим утверждением сложно согласиться. Известно, что в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Следовательно, ответственность лица, совершившего приготовление к преступлению небольшой тяжести, исключается. Расширять же границы данной нормы за счет включения в сферу примирительных процедур тяжких и особо тяжких преступлений (пусть даже на стадии приготовления) полагаю недопустимым.

2. Условием освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является совершение преступления впервые.

Ряд ученых предлагают придать институту примирения с потерпевшим условный характер и ввести сроки давности освобождения, аналогичные институту судимости или давности; другие считают необходимым возобновлять производство по делу в случае повторного совершения однородного преступления; третьи предлагают лишить возможности освобождения от уголовной ответственности лиц, ранее освобождавшихся от нее.

Ни одна из этих позиций не может удовлетворить потребности практики в оценке допустимости примирения сторон. Анализ современного уголовного законодательства позволяет заключить, что о совершении преступления впервые можно говорить в случаях, если:

1) лицо ранее никогда не совершало преступления;

2) преступление ранее совершалось, но истекли сроки давности уголовного преследования;

3) лицо было осуждено за совершение преступления и судимость за него погашена или снята;

4) виновный ранее совершил преступление, но был освобожден от уголовной ответственности. Как справедливо отмечает Э.Г. Шкредова, "всякое освобождение от уголовной ответственности нейтрализует правовые последствия совершенного преступления, а значит, освобожденное от уголовной ответственности по любым основаниям лицо, вновь совершившее преступление, юридически считается совершившим его впервые". Эту позицию поддерживает Х. Аликперов: "Под понятие "лицо, впервые совершившее преступление" подпадает не только лицо, которое никогда ранее не совершало преступление, но и лицо, которое, хотя ранее и совершало преступление, но истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности, либо судимость в установленном порядке погашена или снята, либо оно было освобождено от уголовной ответственности в силу акта амнистии или по иным нереабилитирующим основаниям" .

Спорным является также вопрос об освобождении от уголовной ответственности лица, совершившего несколько преступлений, ни за одно из которых оно не было судимо.

Судебной коллегией изменен приговор Челябинского областного суда от 1 апреля 2008 г. в отношении М. По приговору суда М. осужден за хищения сотовых телефонов у потерпевших Е., Р. и О. Его действия квалифицированы по ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 159 УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность за совершение преступлений небольшой и средней тяжести. М. вину в совершении указанных преступлений признал. После задержания написал по указанным фактам заявления о явке с повинной, мать осужденного от имени сына и по его просьбе принесла извинения потерпевшим и возместила причиненный им материальный ущерб, а потерпевшему Р. - еще и моральный вред в денежном выражении, что судом признано смягчающими обстоятельствами. Все потерпевшие обратились в суд с заявлениями о прекращении уголовного дела в отношении М. в связи с примирением сторон. Отказывая в прекращении уголовного дела в отношении М. за примирением с потерпевшими, суд мотивировал свое решение тем, что впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести является лицо, совершившее одно преступление, в то время как М. совершил несколько преступлений.

Судебная коллегия не согласилась с таким выводом суда и указала в определении, что по смыслу закона впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо лицо, предыдущий приговор в отношении которого не вступил в законную силу. Как следует из материалов уголовного дела, М. до совершения указанных преступлений не был судим, поэтому следует признать, что преступления им совершены впервые. При таких обстоятельствах приговор в отношении М. в этой части был отменен, а уголовное дело – прекращено (Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2008 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 7. С. 19).

При обращении к содержательному анализу исследуемого института эту оценку нельзя признать справедливой. В ст. 76 УК РФ говорится о преступлении, т.е. общественно опасном деянии, запрещенном уголовным законом под угрозой наказания. Для констатации соответствующего условия не требуется наличие обвинительного приговора суда, которым устанавливается виновность лица в совершении преступления небольшой или средней тяжести. Отстаивать иную позицию, основываясь на рассуждениях о презумпции невиновности, означало бы, во-первых, идти вразрез с решением Конституционного Суда РФ о конституционности нереабилитирующих оснований прекращения уголовных дел, а во-вторых, признавать, что освобождение от уголовной ответственности возможно только тогда, когда вынесен и вступил в силу обвинительный приговор суда, что напрямую противоречит ст. 25 УПК РФ.

Противоречивой позиции по этому вопросу придерживается высшая судебная инстанция. С одной стороны, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. N 2 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" указано, что "впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо когда предыдущий приговор в отношении его не вступил в законную силу".

С другой стороны, в одном из обзоров судебной практики отмечено, что при реальной совокупности преступлений впервые совершенным следует считать первое из них по времени совершения. Наличие в действиях лица множественности преступлений исключает оценку всех их как совершенных впервые, поскольку хотя первое из них в совокупности противоправных деяний действительно и может рассматриваться как впервые совершенное, но остальные объективно уже таковыми не будут". Несмотря на то что настоящее положение касалось военных судов, на решения которых общие суды, как правило, не ориентируются, этот Обзор был утвержден постановлением Президиума Верховного Суда РФ, что позволяет судить об универсальном характере его рекомендаций.

Институт примирения с потерпевшим (ст. 76 УК РФ) является средством дифференциации ответственности, построенной на принципе существенных различий типовой, так сказать, степени общественной опасности деяния, ставшей основанием для криминализации деяния, и личности виновного. Совершение нескольких преступлений, ни за одно из которых лицо не было привлечено к уголовной ответственности, дает основание судить о низкой эффективности правоохранительных органов, а не о том, что содеянное отражает качественно более низкую общественную опасность деяния и личности виновного. Поэтому освобождение от уголовной ответственности при вменении составов нескольких преступлений как совершенных впервые вряд ли оправданно.

3. Следующим условием освобождения от уголовной ответственности является примирение потерпевшего и виновного. В зависимости от направленности и логики прикладных исследований авторы наполняют его различным содержанием. Под примирением понимается "акт обоюдного добровольного поведения потерпевшего и лица, совершившего преступление, в результате которого достигается юридически значимое соглашение"; "заявление потерпевшего об отказе от ранее подданного заявления о привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности либо его волеизъявление о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемого в связи с достижением с ним согласия и мира" и др.

По нашему мнению, непоследователен в трактовке понятия "примирение с потерпевшим" Х.Д. Аликперов. С одной стороны, он понимает под ним "акт компромисса, достигнутого не столько между виновным и потерпевшим, сколько между государством и преступником", а с другой - видит в примирении "отказ потерпевшего от поданного им заявления о привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности".

Основываясь на семантическом толковании термина, примирение виновного с потерпевшим можно определить как соглашение, обладающее следующими признаками.

А. Двусторонний характер, поскольку, по существу, акт примирения потерпевшего и лица, совершившего преступление, имеет черты договора, в котором участвуют две стороны. В соответствии с буквальным толкованием ст. 76 УК РФ примирение - это сугубо индивидуальный акт по поиску компромисса, не допускающий солидарных действий ни потерпевших, ни виновных в том смысле, что следственным и судебным органам необходимо устанавливать факт примирения виновного с каждым потерпевшим или потерпевшего с каждым виновным.

Не очень ясной представляется позиция Верховного Суда РФ по вопросу о примирении виновного с несколькими потерпевшими, являющимися родственниками погибшего. Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 17, если преступлением затрагиваются права и законные интересы сразу нескольких лиц, являющихся близкими родственниками погибшего, и они настаивают на предоставлении им прав потерпевшего, эти лица могут быть признаны потерпевшими с обязательным приведением судом мотивов такого решения.

Но возможно ли освобождение от уголовной ответственности, если один потерпевший готов примириться, а другой возражает? В соответствии с позицией Верховного Суда РФ прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон по своей правовой сути означает отсутствие у потерпевшего каких-либо требований к обвиняемому. В данной ситуации требования потерпевшего остаются неудовлетворенными и примирение сторон исключается.

В то же время велика вероятность злоупотреблений со стороны потерпевших, предъявляющих к виновному непомерно высокие требования по заглаживанию морального и материального вреда. В этом случае суд руководствуется требованиями справедливости, но не вправе признать примирение достигнутым помимо воли хотя бы одного потерпевшего.

Б. Добровольный характер, под которым понимается отсутствие всякого рода принуждения, давления на потерпевшего с целью склонения его к примирению.

В юридической практике отсутствует алгоритм оценки добровольности примирения. По одному из дел суд признал достаточным заявление потерпевшей Киреевой, жены погибшего, ходатайствовавшей о прекращении дела в отношении Моисеева в связи с примирением, где она указала, что не желает привлекать его к уголовной ответственности, никаких претензий к нему не имеет, от исков о возмещении вреда отказывается. Как добровольное согласие на прекращение уголовного дела суд оценил отказ потерпевшего Грачева от заявленного им в ходе предварительного следствия ходатайства о признании его гражданским истцом и отказ от заявления гражданского иска в уголовном деле. В другом случае судья, напротив, отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ, сослался на то, что отсутствие в уголовном деле гражданского иска потерпевшего не может свидетельствовать о полном возмещении вреда, а потому нет оснований говорить о примирении сторон.

В условиях развития института восстановительного правосудия дискретный характер освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим можно оправдать, пожалуй, только необходимостью установления добровольности действий участников примирения.

В этой связи представляется спорной позиция Верховного Суда РФ, согласно которой при применении положений ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела. Принимая решение, необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия (Пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве").

Если принять во внимание факт, что институт примирения с потерпевшим содержит исчерпывающий перечень условий освобождения от уголовной ответственности, то нельзя признать справедливой оценку следственными и судебными органами дополнительных обстоятельств (характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного и др.) при решении вопроса о прекращении уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ.

4. Условием освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является заглаживание причиненного вреда.

По нашему мнению, выделение в качестве однопорядковых понятий примирения и заглаживания вреда не позволяет в полной мере определить вкладываемый в них смысл. Создается впечатление, что законодатель требует от потерпевшего и преступника выполнения определенного ритуала "братания" после возмещения вреда.

Кроме того, юридическое значение имеет только законный характер возмещения вреда. В соответствии с гражданским законодательством основаниями прекращения обязательственных отношений (в том числе между потерпевшим и виновным) по поводу заглаживания причиненного вреда являются:

- прекращение обязательственного отношения исполнением (ст. 408 ГК РФ). В зависимости от характера совершенного преступления можно выделить следующие модели возмещения:

а) в случае причинения физического вреда потерпевшему сумма ущерба устанавливается самим потерпевшим, а выплата нередко осуществляется в форме оплаты за лечение;

б) денежная компенсация за моральный вред. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 17 содержатся важные рекомендации, направленные на установление размера компенсации морального вреда. В них предлагается учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, - поведения подсудимого после совершения преступления (например, оказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления), а также других обстоятельств, например потери работы (п. 24);

в) имущественный вред в большинстве случаев возмещается в полном объеме. Но возможны и иные варианты, например:

- прекращение отношений отступным (ст. 409 ГК РФ). Это основание ставит под сомнение требование о необходимости возмещать причиненный ущерб в полном объеме;

- прощение долга (ст. 415 ГК РФ). Прекращение обязательственных отношений по этому основанию встречается в ситуациях, когда между потерпевшим и преступником имеются родственные или близкие отношения, а также в случае противоправного поведения самого пострадавшего. В судебной практике прощение долга выражается в форме ходатайства потерпевшего о прекращении дела в отношении обвиняемого, указания на отсутствие претензий и отказа от подачи иска о возмещении ущерба.

Полагаем, что в условиях расширения диспозитивности в уголовном праве заглаживание вреда не должно носить характер обязательного адекватного возмещения. Следственно-судебная практика должна предоставлять потерпевшему и преступнику возможность совместно определять способ и размер возмещения. Только таким образом можно обеспечить исполнение обязательств, возложенных на виновного, и не допустить злоупотреблений со стороны потерпевшего.

 

Э.Сидоренко, доцент Российской правовой академии Министерства юстиции России, кандидат юридических наук

Copyright © vsgfond, 2011

Альтернативное разрешение споров (АРС) является буквальным переводом термина «alternative dispute resolution» (ADR) с английского языка. Первоначальная «расшифровка» аббревиатуры ADR теперь уже не всегда подразумевает именно «альтернативное» разрешение споров. .

Основы медиации

В медиации конфликт (лат. conflictus - столкновение) воспринимается как важнейшая сторона взаимодействия людей в обществе, часть бытия и форма отношений между субъектами, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями, нормами и потребностями.

Применение медиации

В системе гражданско-правовых отношений медиация охватывает практически все сферы повседневного взаимодействия граждан и юридических лиц. Система гражданско-правовых отношений - основные принципы гражданского права, характеризующие систему этих отношений.

Функции медиации

.

Настоящий федеральный закон разработан в целях создания правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной процедуры урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица - медиатора (процедуры медиации).

Закон РФ от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ

Цель обеспечения лучшего доступа к справедливости как часть политики Европейского Союза, направленной на создание правового пространства свободы, безопасности и справедливости, должна включать в себя доступ, как к судебным, так и к внесудебным методам разрешения споров. Данная директива не наносит ущерб национальному законодательству.

Директива 2008/52/ ЕС

Для целей данного кодекса медиация определяется как любой процесс, при котором две и более стороны соглашаются на привлечение третьей стороны (далее "медиатора") для оказания им помощи при разрешении их спора путём достижения согласия без судебного решения.

Кодекс МЕДИАТОРОВ

.

Яндекс.Метрика

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией...

Всеобщая декларация прав человека

В России АРС в качестве отдельного понятия возникло в середине 1990-ых г.г. в связи с началом активной деятельности международных и иностранных организаций, прежде всего некоммерческих. АРС в качестве отдельного направления было включено в проект «Правовая реформа».

Программа ЕвроСоюза для России

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы).

История медиации в России

.

Конструктор сайтов - uCoz