М Е Д И А Т О Р

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ - АЛЬТЕРНАТИВНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ - ПРИМИРЕНИЕ СТОРОН

__________________________________________________________________________________________________

На этом сайте

Осуществляется

Альтернативное

Решение Споров

Правовая квалификация медиации

 

В связи с принятием Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)"" и введением его в действие с 1 января 2011 г. требуется правовая оценка возникающих при медиации правоотношений. Для правовой системы и правоведения в целом понятие "правоотношение" является ключевым, поскольку права и обязанности участников реализуются именно в этой форме и составляют содержание правоотношений. В случае с медиапроцедурами следует различать три группы правоотношений.

Во-первых, это правоотношения, сложившиеся между сторонами и вызвавшие необходимость проведения медиапроцедур (например, отношения при поставке некачественной продукции, семейные отношения между супругами и т.п.).

Во-вторых, это отношения между сторонами в процессе осуществления процедур (передавать или не передавать спор на урегулирование, как именно это делать, как распределить расходы и пр.).

В-третьих, это правоотношения между сторонами и медиатором (соответствующей организацией) по оказанию услуг самой медиации (как именно проводить, какие технологии использовать или, наоборот, не использовать, кто именно из медиаторов будет осуществлять процедуры, следует ли и сколько платить и т.п.).

Все они взаимосвязаны (взаимообусловлены), но имеют различные основания и правовое регулирование.

Прежде чем рассматривать эти группы правоотношений, требуются некоторые уточнения, связанные с пониманием самой медиации и ее нормативно-правового регулирования.

В широком смысле медиация - это урегулирование конфликта с помощью нейтрального посредника (официального или неофициального), применяемое в различных сферах общественной жизни. Следовательно, всякая медиация есть урегулирование спора самими сторонами без обращения в суд; медиация, проводимая по правилам Закона о медиации, - лишь частный случай медиации. В нем реализована только одна из моделей медиации, в действительности их существует множество; специалисты насчитывают до 20 видов медиации. Полагаем, со временем и нам придется дополнять Закон, допуская иной формат, порядок и последствия медиапроцедур.

Разумеется, медиация может проводиться и вне рамок (правил), предусмотренных Законом о медиации. Но в таком случае не будут действовать последствия, предусмотренные этим Законом, а также нормами Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 194-ФЗ  (ими внесены изменения в ст. 202 ГК РФ и в процессуальное законодательство). В частности, при такой медиации не будет приостановлено течение срока исковой давности.

Наличие медиатора является квалифицирующим признаком медиации: это следует как из наименования, так и из содержания ряда норм Закона о медиации. Поэтому не всякое взаимодействие, приводящее к примирению, следует считать медиапроцедурами. В частности, их следует отличать от согласительных процедур, при которых действия совершаются, а соглашение вырабатывается заинтересованными лицами без участия посредника. Таких случаев законодательство знает немало.

Действие Закона о медиации не распространяется не только на согласительные процедуры, но и на любое иное взаимодействие, когда отсутствует посредник ("самоурегулирование" и т.п.). Часть согласительных процедур имеет переходные признаки, в том числе связанные с использованием метода объективной оценки, привлечения посторонних (нейтральных) экспертов.

Существенно, что процедура медиации определена как "способ урегулирования споров" (пп. 2 ст. 2 Закона о медиации), т.е. применяется лишь при наличии конфликта, спора. Однако в Законе не раскрывается понятие "спор", отсутствует оно и в других законах, иных нормативных правовых актах, не разработано и в доктрине. Чаще всего под спором понимают случаи нарушения имеющихся прав (законных интересов) или притязаний на них других лиц. На деле же многие и судебные дела, и обращения к посредникам вызваны вовсе не коллизией прав, а либо простой неинформированностью сторон, либо неправильным пониманием ситуации, либо попыткой искусственно (и недобросовестно) затянуть решение проблемы. Иначе говоря, спора как притязания на права других лиц в таких случаях просто нет.

Отсюда следует, что если технология проводимых процедур может быть основана (чаще всего так и есть) на неправовых подходах, то сама медиация и спор, лежащий в ее основе, несомненно, являются правовыми явлениями. В противном случае следует обращаться в другие социальные институты и к другим специалистам, например к врачу, гадалке. Поэтому необоснованно толкование деятельности по медиации как не имеющей непосредственного отношения к праву. Здесь, полагаем, смешиваются подходы и приемы медиатора (например, широко применяются психологические, логические методы), с одной стороны, и существо его задач - с другой. Если в основе конфликта лежат неправовые проблемы, то и предпринятые усилия по примирению не относятся к медиации (хотя объективно могут быть полезны). Следовательно, одной из квалифицирующих черт предмета медиапроцедур являются наличие материально-правовых отношений между сторонами и потенциальная возможность разрешения спора в суде.

Поскольку существо отношений и предмета спора на момент начала процедур неизвестны, медиатор должен иметь возможность признать процедуру медиации законченной лишь по причине обнаружения отсутствия соответствующих отношений и (или) спора. К сожалению, в тексте Закона такая возможность не предусмотрена.

Еще один принципиально важный аспект: все отношения медиации являются исключительно материально-правовыми, а не процессуальными, как иногда ошибочно полагают. Это касается и ситуаций, когда медиация проводится при наличии судебного процесса. Основанием и последствием медиации являются именно материально-правовые явления и категории.

Не относится к процессу и медиативное соглашение (п. 7 ст. 2 Закона), завершающее медиацию и являющееся ее итогом (результатом). Если помимо медиации проходил судебный процесс, то медиативное соглашение служит лишь основой для мирового соглашения, утверждаемого судом (ч. 3 ст. 12). Материально-правовой характер такого соглашения вполне определен и ч. 4 ст. 12 Закона. Первая группа отношений (условно - "отношения основания"). Отношения этой группы являются материально-правовыми и названы непосредственно в ч. 2 ст. 1 Закона.

Гражданские правоотношения - это относящиеся к предмету гражданского права общественные отношения, названные прежде всего в п. 1 ст. 2 ГК РФ. Такие отношения по общему правилу характеризуются имущественным содержанием, находятся под воздействием закона стоимости (эквивалентности и возмездности), личные неимущественные отношения регулируются ГК РФ лишь в случаях, когда они основаны на юридическом равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. В целом же гражданско-правовые отношения, спор из которых может быть урегулирован с помощью медиапроцедур, во многом близки тем, споры из которых относятся к компетенции третейского суда (п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации".

Возможность отнесения к гражданским отношениям корпоративных отношений (в пределах одной корпорации, например при требованиях акционера к совету директоров) в целях применения процедур медиации считается спорной. В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства и сложившейся практикой корпоративные отношения в целом относятся к сфере гражданско-правового регулирования. В зарубежной практике такой опыт имеется.

Трудовые правоотношения - это прежде всего отношения, складывающиеся между работником и работодателем в процессе осуществления трудовой функции. Понятие трудовых отношений раскрыто в ст. 15 Трудового кодекса РФ. В соответствии со ст. 1 ТК РФ к трудовым отношениям (в широком смысле) относятся и некоторые иные общественные связи, в том числе по организации труда и управлению трудом, по обеспечению занятости и трудоустройства, по профессиональной подготовке, по повышению квалификации, надзору и контролю за соблюдением трудового законодательства, материальной ответственности сторон трудового договора и некоторые иные. Медиапроцедуры могут применяться при наличии так называемого индивидуального трудового спора, например о размере премии, о переводе на другую работу и пр. (гл. 60 ТК РФ). Возможность рассмотрения их в комиссиях по трудовым спорам (ст. ст. 382 - 390 ТК РФ) не противоречит существу медиации; правда, законодатель не предусмотрел соотношение медиапроцедур с рассмотрением спора в таких комиссиях.

Семейные отношения - это указанные в ст. 2 Семейного кодекса РФ отношения, прежде всего, между супругами, детьми и родителями, а также некоторые иные отношения, связанные с ними. Традиционно они разделяются на отношения по поводу брака (его заключения, расторжения, признания недействительным), личные неимущественные и имущественные отношения между супругами, личные неимущественные и имущественные отношения между родителями и детьми, алиментные обязательства всех членов семьи, а также отношения по поводу устройства детей, оставшихся без попечения <8>. Такой подход к сложным, доверительным отношениям близких людей (родственников), где важнее не "победить" в споре, а сохранить связи, следует считать приоритетным. По сведениям министра юстиции земли Райнланд-Пфальц (Германия) Х. Бамберга, применение медиации приводит к тому, что до 80% всех споров в этой сфере завершается примирением сторон. Предпосылки к использованию в отечественной практике медиации в семейных спорах заметны в ряде действующих норм СК (например, п. 2 ст. 22, ст. 23 и др.). А применительно к отношениям с участием детей специалисты в области ювенальной юстиции справедливо обращают внимание на целесообразность обязательного проведения медиапроцедур.

Однако возможность урегулировать разногласия в таких отношениях с помощью медиапроцедур ограничена императивными нормами законодательства. Так, отношения по поводу вступления в брак, расторжения брака связаны с актами государственной регистрации, и медиация их полностью заменить не может. Ранее (в одном из законопроектов) предполагалось ограничить сферу действия Закона отношениями гражданского оборота и связанными с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Отказ от такого узкого применения следует оценивать положительно. В ч. 5 ст. 1 Закона о медиации предусмотрены ограничения для применения медиапроцедур. Следует считать, что они касаются лишь тех случаев медиации, которая проводится на условиях, определенных Законом (т.е. гражданских, семейных, трудовых отношений). Данные ограничения неоднородны.

Во-первых, действие Закона не распространяется на отношения при рассмотрении коллективных трудовых споров, т.е. возникающих между работниками (их представителями) и работодателями (их представителями) по поводу установления и изменения условий труда, заключения, изменения и выполнения коллективных договоров (соглашений), а также при отказе работодателя учесть мнение выборного представительного органа работников при принятии локальных нормативных актов. Такие отношения подлежат урегулированию в соответствии с нормами гл. 61 ТК РФ. Надо заметить, что в зарубежной практике медиация в этой сфере применяется вполне успешно, включая улаживание разногласий между профсоюзными органами и администрацией, рассмотрение требований забастовочных комитетов и пр. Позицию отечественного законодателя следует оценить критически.

Во-вторых, процедура медиации в значении Закона о медиации не применяется к ранее названным гражданским, трудовым, семейным правоотношениям, если в результате оказываются затронуты или могут быть затронуты права и законные интересы третьих лиц. Используемая в ч. 5 ст. 1 формулировка неточна, поскольку по смыслу речь идет не о самих спорах, как-то влияющих на других лиц, а о содержании заключенных соглашений из таких споров. Понятие "третьи лица" используется в праве в разных значениях. Так, в ГК РФ оно преимущественно указывает на лиц, не являющихся участниками обязательства (т.е. не являющихся ни кредитором, ни должником - ст. 307 ГК РФ). В процессуальном законодательстве под ними по общему правилу понимают особую категорию участников процесса (т.е. это не истцы и не ответчики; см., например, ст. ст. 42, 43 ГПК РФ).

Все же из текста нормы ясно, что это всегда те лица, которые не являются участниками процедуры медиации, т.е. не обращавшиеся за урегулированием конфликта, поэтому главная проблема состоит в том, чтобы определить, затрагиваются или не затрагиваются их права. Затронуть, очевидно, может как сама процедура медиации (например, в связи с тем, что приостанавливается срок исковой давности), так и содержание медиативного соглашения, в котором могут быть определены права и обязанности, сформированные без учета прав и законных интересов третьих лиц.

Здесь надо учитывать характер и структуру различных правоотношений. В обязательствах и близких им отношениях участвуют управомоченное (кредитор) и обязанное (должник) лица. Если оба они - участники процедуры медиации (например, по поводу задолженности по договору аренды), то обычно права третьих лиц никак не могут быть ущемлены (затронуты): договор аренды связывает лишь арендодателя и арендатора, участвующих в медиации.

Участием третьих лиц могут быть осложнены некоторые договорные конструкции. Так, в договоре страхования помимо страховщика и страхователя могут участвовать и выгодоприобретатели, т.е. лица, в пользу которых заключен договор (п. 1 ст. 929 ГК РФ).

Сложная структура и в так называемых абсолютных правоотношениях. В них правам правообладателя (уполномоченного лица) противостоят обязанности всех иных лиц (обязанных). Это правоотношения собственности, а также иные вещно-правовые отношения (например, по поводу пожизненного наследуемого владения земельным участком, ст. ст. 265 - 267 ГК РФ), отношения правообладателя исключительного права (ст. 1229 ГК РФ) и некоторые иные.

Естественно, в результате медиапроцедур могут оказаться ограничены или иным образом ущемлены права тех, кто в них не участвует. Вместе с тем само по себе возможное обнаружение третьих лиц не должно приводить к свертыванию медиапроцедур. На правовое положение (права, обязанности) лиц, не участвующих в медиации, может повлиять не всякий этап медиации и не любое заключаемое соглашение. Например, соглашение о проведении процедуры медиации (ст. 8) способно сказаться, видимо, лишь на некоторых процессуальных возможностях третьих лиц. Например, третье лицо может быть заинтересовано в том, чтобы спор одной из сторон в суде был бы рассмотрен как можно скорее, но в силу указанного соглашения его разрешение окажется отложено. Более вероятно, что на права третьих лиц повлияет медиативное соглашение (ст. 12 Закона), поскольку в нем могут быть установлены новые права и обязанности сторон, в том числе и связанные с правами и обязанностями третьего лица. Но ведь все зависит от того, каково содержание этого соглашения.

В-третьих, Закон не применяется, если затрагиваются публичные интересы. В обиходном представлении, казалось бы, все ясно - это случаи, когда результаты медиации скажутся не только на участниках процедур, но и на неопределенном круге иных лиц (граждан, организаций), их правах, обязанностях. В действительности все не так просто. Само это выражение, равно как и словосочетание "публично-правовые отношения", весьма условно, да и практически невозможно определить, затрагиваются они или нет. За всю историю правоведения не удалось найти приемлемого критерия для их вычленения, и, видимо, уверенно говорить о публичных интересах можно лишь применительно к конкретной ситуации.

Тем не менее есть некоторая практика обобщения решений судов, доктринальные соображения, позволяющие все же выделить споры, где имеются признаки публичных интересов. Такими спорами, в частности, являются споры, связанные с отправлением государственными органами их функций, споры о формировании ветвей власти, споры между субъектами РФ и муниципальными образованиями, споры фискального характера и др.

Неоднократно о толковании, правильном понимании выражения "публичные интересы" высказывался Конституционный Суд РФ, отмечая при этом, что основная задача заключается в отыскании баланса частных и публичных интересов, их гармонизации. Во всяком случае при оценке наличия публичных интересов целесообразно учитывать ряд положений Конституции РФ, в том числе нормы ст. ст. 17, 18, 55 и др.

Необходимость же учета такого рода интересов (публичных, третьих лиц) очевидна. Например, банальный спор между соседями о том, как именно поставить забор, связан не только с их личными правами, но и с существованием общих правил по землеустройству и градостроительству, наличием красных линий, определяющих размещение коммуникаций и ограничений по застройке, да и интересов других лиц, проживающих рядом.

Вторая группа отношений (условно - "отношения организации"). Отношения данной группы преимущественно выражаются в выработке и заключении двух соглашений: о применении медиации и о проведении медиации (п. п. 5 и 6 ст. 2). При этом первое соглашение обычно представлено лишь условием соответствующего основного договора, т.е. является медиаоговоркой, весьма близкой к третейской оговорке (ст. ст. 7, 17 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации").

Учитывая ранее сложившуюся практику и содержание норм ст. ст. 7, 8 Закона о медиации, оба соглашения, скорее всего, будут составляться в виде единого документа. Это ничему не будет противоречить, если соблюдены условия, предусмотренные названными статьями.

Принципиальная же возможность совершать медиапроцедуры основана на содержании общей правоспособности участников гражданских, семейных и трудовых отношений, их праве самостоятельно решать вопрос о том, заключать или не заключать то или иное соглашение, а также на каких именно условиях. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ участники гражданских правоотношений приобретают права и обязанности "своею волей и в своем интересе", в силу принципа свободы договора они могут устанавливать, изменять и прекращать свои права и обязанности (ст. ст. 420 - 423 ГК РФ).

Отношения такого рода носят ярко выраженный организационный и обеспечивающий (обслуживающий) характер, направлены на создание условий для проведения медиапроцедур и заключения в последующем медиативного соглашения (ст. 12 Закона о медиации). Наличие подобных связей в системе гражданско-правового регулирования является общим моментом цивилистики и сопряженных с ней отраслей права.

Медиаоговорки и соглашения о проведении медиапроцедур близки к некоторым иным известным праву соглашениям, например так называемым рамочным соглашениям, предварительным договорам (ст. 429 ГК РФ). Но они во всех случаях имеют материально-правовую природу и этим отличаются, в частности, от так называемых пророгационных соглашений процессуального законодательства, т.е. соглашений, позволяющих сторонам определить подсудность иначе, нежели это устанавливает процессуальный закон (например, ст. 404 ГПК РФ).

Весьма слабая связь таких отношений и с аспектом защиты прав. Разумеется, договариваясь об определенном порядке взаимодействия, в том числе о том, будет ли подаваться иск или нет, участники спора имеют в виду и обеспечение своих интересов. Но медиация - не защита прав. Наконец, в медиаоговорке вовсе не обязательно указывать, что стороны спора "не будут обращаться в суд". Из Закона невозможно сделать вывода о необходимости такого заявления в тексте медиаоговорки для признания ее действительной.

Если же стороны договорились, что в течение определенного времени не будут обращаться в суд с иском по поводу спора, то такое выражение нельзя оценивать как отказ от права. В силу принципа автономии воли и общих норм об осуществлении субъективных прав стороны могут реализовывать свои права различным образом "по своему усмотрению", а "отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав" (п. 2 ст. 9 ГК РФ).

Впрочем, ничто не мешает любому участнику спора обратиться к судебной защите и при наличии указанного заявления, что однозначно следует из ч. 1 ст. 4, ч. 3 ст. 7 Закона о медиации. Таким образом, отношения данной группы лишь позволяют организовать будущие переговоры и придать им устойчивость: с точки зрения определенности предмета обсуждения, посредника (медиатора), времени, расходов и проч. (ст. 8 Закона о медиации).

Третья группа отношений (условно - "отношения осуществления медиации"). Участие медиатора (организации, обеспечивающей ее проведение) является квалифицирующим обстоятельством для отнесения каких-либо процедур к медиации в значении рассматриваемого Закона. Поэтому важно определить, в каких отношениях находятся медиатор и обратившиеся к нему лица. К сожалению, отечественный законодатель дистанцировался от определения правовой природы данных отношений, и в тексте Закона фактически нет норм, их регулирующих. По существу он исходит из того, что здесь отсутствует договор, который бы порождал и регулировал возникающие отношения (ст. ст. 8, 420 - 422 ГК РФ).

Косвенно это подтверждается содержанием ст. 17 Закона, предусматривающей, что медиаторы (организации, обеспечивающие медиацию) "несут ответственность перед сторонами за вред, причиненный сторонам вследствие осуществления указанной деятельности, в порядке, установленном гражданским законодательством". Используемый термин "ущерб" свидетельствует о намерении усматривать здесь внедоговорные отношения и применять нормы о внедоговорном причинении вреда (т.е. правила гл. 59 ГК РФ). В противном случае речь должна была бы идти о возмещении убытков, причиненных "неисполнением или ненадлежащим исполнением договора" (ст. ст. 15, 393 и др. ГК РФ).

Полагаем, такая оценка ситуации неверна.

Во-первых, само по себе вероятное отсутствие документа под названием "договор" не означает отсутствия договорных отношений. Как известно, нормы соответствующего правового института действуют в силу соответствующих юридических фактов, а не потому, осознают или не осознают их действие участники отношений.

Во-вторых, наличие письменной формы вовсе не обязательно должно выражаться в едином документе (см., например, ст. ст. 160, 434 ГК РФ). Чаще всего в этой сфере договор рождается из совокупности документов и действий, свидетельствующих о намерении сторон заключить соглашение. Действовавшие медиаторы, центры медиации и посредничества традиционно исходили из того, что исходно требуется заявление заинтересованных лиц, т.е. их волеизъявление. Так, Согласительный регламент Международного коммерческого арбитражного суда Торгово-промышленной палаты РФ устанавливает, что сторона, заинтересованная в согласительной процедуре, "направляет просьбу о согласительной процедуре в МКАС" (п. 1 § 2). Еще лучше, когда составляется отдельный документ (договор), что следует признать правильным, поскольку придает взаимоотношениям сторон требуемую определенность.

В-третьих, не следует смешивать фактические отношения по осуществлению медиации, весьма специфические и не поддающиеся жесткой алгоритмизации, свойственной праву, и отношения юридического характера, обеспечивающие правовое содержание медиации. Например, порядок ведения переговоров, очередность действий ("шаги медиации"), постановка вопросов, используемые приемы медиатора могут быть предметом договоренностей лишь в самом минимальном объеме. Обычно это выражается в готовности сторон подчиниться определенным (заранее установленным) правилам, утвержденным соответствующим медиатором (организацией, обеспечивающей медиацию) (ст. 11 Закона о медиации).

В-четвертых, при оценке природы отношений по медиации, возникающих между медиатором и заинтересованными лицами, следует учитывать, что косвенно их правовой характер признается и законодателем. Например, указанным ранее Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 194-ФЗ внесены изменения и в Федеральный закон от 13 марта 2006 г. N 38-ФЗ "О рекламе". С учетом существа ограничений рекламы медиаторов, норм ст. 2, п. п. 2 и 3 ст. 3 ФЗ "О рекламе" следует считать, что реклама медиаторов рассматривается как реклама услуг. Поскольку характер актов медиатора вполне соответствует направленности и существу именно оказания услуг, следует считать, что по общему правилу подлежат применению нормы гл. 39 ГК РФ "Возмездное оказание услуг". Во всяком случае необходимость их применения видится безусловной для случаев медиации за плату. Разумеется, это не исключает квалификации некоторых разновидностей таких соглашений как смешанных договоров (п. 3 ст. 421 ГК РФ), например, если медиатором (соответствующей организацией) осуществлялись также действия, приводящие к возникновению овеществленного результата.

Изложенное позволяет утверждать, что деликатность деятельности медиатора, конфиденциальность этой информации (ст. 5 Закона) сами по себе не выводят возникающие отношения за пределы правового поля. Конечно, если не удастся достичь соглашения с медиатором (соответствующей организацией) о проведении медиации, то бессмысленны и соглашения сторон о медиации; до тех пор, пока медиатор не согласится на проведение медиации на определенных условиях, у него нет обязанности ее проводить, и никто не в силах его к этому понудить. Следовательно, обращение к медиатору (равно и соответствующей организации) есть предложение (оферта) для заключения договора (ст. 435 ГК РФ). Такой договор может и не состояться, если не последует акцепт (ст. 438 ГК РФ). Медиатор может отказаться реагировать на обращение либо ответит отрицательно. В силу обращения за совершением медиапроцедур и положительным ответом либо при совершении конклюдентных действий (ст. 158 ГК) между медиатором (соответствующей организацией) и лицами, обратившимися за совершением медиапроцедур, возникают договорные отношения (если даже они не оформлены единым документом).

На практике же договоры о проведении медиации часто заключаются. Поэтому Закон о медиации целесообразно дополнить некоторыми нормами, проясняющими взаимоотношения между сторонами и медиатором (организацией, обеспечивающей медиацию). Необходимость в этом тем более важна, что от квалификации данных отношений зависит определенность прав и обязанностей в иных отношениях, возникающих при медиации: а) между конкретным медиатором и организацией, обеспечивающей медиацию; б) между сторонами спора по поводу распределения расходов; в) с публичными образованиями по поводу уплаты налогов и обязательных платежей и др.

 

В.Хохлов 

Copyright © vsgfond, 2011

Альтернативное разрешение споров (АРС) является буквальным переводом термина «alternative dispute resolution» (ADR) с английского языка. Первоначальная «расшифровка» аббревиатуры ADR теперь уже не всегда подразумевает именно «альтернативное» разрешение споров. .

Основы медиации

В медиации конфликт (лат. conflictus - столкновение) воспринимается как важнейшая сторона взаимодействия людей в обществе, часть бытия и форма отношений между субъектами, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями, нормами и потребностями.

Применение медиации

В системе гражданско-правовых отношений медиация охватывает практически все сферы повседневного взаимодействия граждан и юридических лиц. Система гражданско-правовых отношений - основные принципы гражданского права, характеризующие систему этих отношений.

Функции медиации

.

Настоящий федеральный закон разработан в целях создания правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной процедуры урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица - медиатора (процедуры медиации).

Закон РФ от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ

Цель обеспечения лучшего доступа к справедливости как часть политики Европейского Союза, направленной на создание правового пространства свободы, безопасности и справедливости, должна включать в себя доступ, как к судебным, так и к внесудебным методам разрешения споров. Данная директива не наносит ущерб национальному законодательству.

Директива 2008/52/ ЕС

Для целей данного кодекса медиация определяется как любой процесс, при котором две и более стороны соглашаются на привлечение третьей стороны (далее "медиатора") для оказания им помощи при разрешении их спора путём достижения согласия без судебного решения.

Кодекс МЕДИАТОРОВ

.

Яндекс.Метрика

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией...

Всеобщая декларация прав человека

В России АРС в качестве отдельного понятия возникло в середине 1990-ых г.г. в связи с началом активной деятельности международных и иностранных организаций, прежде всего некоммерческих. АРС в качестве отдельного направления было включено в проект «Правовая реформа».

Программа ЕвроСоюза для России

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы).

История медиации в России

.

Конструктор сайтов - uCoz