М Е Д И А Т О Р

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ - АЛЬТЕРНАТИВНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ - ПРИМИРЕНИЕ СТОРОН

__________________________________________________________________________________________________

На этом сайте

Осуществляется

Альтернативное

Решение Споров

Досудебное соглашение сторон в уголовно-правовом споре

 

Проблема согласования позиций различных участников уголовного процесса по тем или иным вопросам правоприменения имеет большое теоретическое значение. И конечно, она не сводится к проблематике института, предусмотренного главой 40 УПК РФ. Но нельзя не признать и того, что именно в этом институте она выражается в наиболее концентрированном виде и поэтому оправданно может быть проанализирована в его контексте.

Говоря о правовой природе досудебного соглашения, мы, прежде всего, должны признать, что в отличие от зарубежных аналогов он имеет в качестве своего предмета и содержания не определение основания ответственности, но согласование условий реализации ответственности в сторону ее смягчения или полного освобождения от таковой. При этом суд нс связан в окончательном виде позицией сторон, заключивших соглашение, и может по своему усмотрению трактовать выполнение условий соглашения, достижение целей, ради которых оно было заключено и даже признать его несостоявшимся.

Мы считаем, что можно использовать общую модель «сделка-договор» для объяснения природы анализируемого нами уголовно-процессуального института. На наш взгляд, такой ход оправдан при допущении того, что состязательность, равноправие сторон едины как для гражданского, так и уголовного судопроизводства, что вытекает из ст. 4б, 49, 123 Конституции Российской Федерации . Л.Я. Таубер писал по этому поводу: «Одно из двух: либо обвинительный уголовный процесс имеет лишь внешнее сходство с состязательным гражданским процессом, по существу же и тот и другой представляют явления различного порядка, либо господствующая теория неверна и не применима к обеим уголовному судопроизводству и гражданскому судопроизводству». Научная же методология, по его словам, требует сведения сходных явлений к одной и той же причине или принципу, пока не будет доказано, что такой причины или принципа найти нельзя. Возражения сторонников дуалистического объяснения роли сторон в обоих процессах против применимости состязательного начала в уголовном судопроизводстве едва ли убедительны.

Мы присоединяемся к мнению о том, что такие категории, как «сделка», «договор», «мировое соглашение» могут быть укреплены и на публично-правовой плоскости, хотя бы даже она и казалась некоторым настолько вертикально-властной, что исключало всякую возможность договорных отношений между верхом — в лице обвинительной власти государства и низом — обвиняемым.

Согласно п. б1 ст. 5 УПК РФ досудебное соглашение о сотрудничестве является соглашением между сторонами обвинения и защиты, в котором стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения. Наиболее близко к этому определению лежит мировая сделка.

Как писал Л.Я. Таубер, всякая мировая сделка является актом распоряжения материальными правами со стороны истца или ответчика. Он настаивал на том, что вопрос о возможности мировой сделки не есть следствие состязательного начала, он зависит от свойства тех материальных прав, о которых идет спор, и от тех материальных прав, о которых идет спор, и от качества спорящих. Противоположной точки зрения по этому поводу придерживался многие другие авторы, но нам кажется, что их возражения не могут устоять против такого довода, выставляемого Л.Я. Таубером. Он указывал на то, что в уголовном процессе охрана публичного интереса совмещается с соблюдением nemojudexsineactore и пр. благодаря тому, что в уголовных делах истцом является обыкновенно не частный человек как таковой, а постоянное государственное установление (прокурор, полиция) или отдельный гражданин, которому закон делегирует осуществление принадлежащего государству уголовного иска (общественный обвинитель). Таким образом, дело не в природе защищаемого процессуальным механизмом материального права, а в более общей правовой парадигме, обнимающей как область частного, так и область публичного права: именно с тем положением, что каждый может самостоятельно распоряжаться лишь своими, а не чужими правами. Ясно, что если право наказания принадлежит государству, им не может в процессе распоряжаться потерпевший.

Распоряжение правом на обвинение, предметом которого являются не частные права, а публичное право государства на наказание, может быть предоставлено прокурору. Субъектом права на наказание и права на возбуждение уголовного преследования является государство, прокурор как представитель государства может быть признан субъектом права на обвинение и соответственно, он может считаться субъектом права на заключение досудебного соглашения с обвиняемым.

Свойства тех или иных материальных прав объясняют исследуемые явления лишь с одной стороны, а именно: пределы, в которых со стороны участвующих лиц может быть допущено распоряжение reinjudexdeducta. Публичные права носят строго личный неотчуждаемый характер. Поэтому даже со стороны подлежащего субъекта возможен лишь отказ от публичного иска, а не уступка публичного права по мировой сделке. Поэтому и от уголовного иска прокурор может отказаться (полностью или частично), но не уступить его другому лицу. Материально-правовыми моментами не определяется всецело ни конструкция всего процесса„как состязательного или следственного, ни рассматриваемое нами процессуальное явление сделка о признании обвиняемым обвинения (уголовного иска).

Подобный ход рассуждений приводит к выводу о том, что правовая природа досудебного соглашения диспозитивна и вполне может быть объяснена через механизм признания уголовного иска стороной зашиты и выработке на этой основе договорных условий поведения обеих сторон, с целью достижения, предусмотренных в законе правовых последствий.

Подчеркнем то, что в уголовном процессе уже ряд согласительных институтов, в частности институт примирения сторон, но также деятельное раскаяние и некоторые другие, которые родственны сделке. В широком плане составляют один понятийный ряд, восходящий к категории «соглашение». Сделка — это правомерное юридическое действие, специально направленное на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей у ее участников. Мы считаем, что понятие «сделка» имеет универсальное значение и для публично-правых отраслей права, включая уголовно-процессуальную и уголовно-правовую. На наш взгляд, гражданско-правовая категория «сделка», как и ее процессуальная проекция в виде «мирового соглашения», пусть и с рядом ограничений, действительна в уголовно-процессуальной сфере.

С нашей точки зрения, досудебное соглашение о сотрудничестве - это процессуальная сделка, порождающая материально-правовые последствия. «Мировое соглашение есть гражданско-правовая сделка, т.е. порождающее гражданско-правовые последствия взаимное волеизъявление сторон, направленное на установление, изменение или прекращение гражданско-правовых отношений». Соглашение о сотрудничестве есть уголовно-процессуальная сделка, взаимное волеизъявлении сторон в деле, направленное на установление взаимных обязательств, в том числе материально-правового характера, между государством (в лице стороны обвинения) и обвиняемым.

Между тем, С.А. Касаткина пишет: «Существование формализованного предварительного расследования, подчиненного розыскным началам, по УПК РФ исключает возможность для обвинителя свободного распоряжения собранным доказательственным материалом, формирующим обвинение, в том числе лишает обвинителя права при наличии доказательств виновности обвиняемого в конкретном преступлении изменить квалификацию деяния на менее тяжкое, оставить какие-либо эпизоды преступной деятельности без вменения в вину (в отличие от американского уголовного процесса, где прокурор на досудебной стадии обладает свободой распоряжения обвинением). Прокурор, не имея полномочий по распоряжению обвинением, не может (по крайней мере, формально закон не предусматривает такой возможности) при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве изменить квалификацию деяния на менее тяжкую либо сократить число вменяемых обвиняемому в вину эпизодов преступной деятельности в обмен на сотрудничество обвиняемого со следствием. Исходя строго из буквы закона, обвиняемому должно быть предъявлено именно то обвинение, которое подтверждено собранными по делу доказательствами.

Словно предвидя такую позицию, Л.Я. Таубер заметил: «Говорят, что предоставление этих процессуальных прав, этой распорядительной власти (Dispositionsbefuguiss) сторонам возможно лишь тогда, когда спор идет о таких правах, с которыми не связан публичный интерес. Конечно, поскольку дело идет о распоряжениях, исходящих от частных лиц — эти распоряжения не могут относиться к публичному интересу или, точнее говоря, к правам, принадлежащим государству, ибо вообще каждый может самостоятельно распоряжаться лишь своим, а не чужим правом. Но если мы вспомним, что стороной в процессе может быть не только частный человек, но и государство в лице тех или иных органов, действующих в качестве добровольных и временных представителей государства (общественный обвинитель в английском уголовном судопроизводстве), то необходимость воспретить распоряжение уголовным иском и этим органам не является самоочевидной». Инициатива возбуждения процесса, определение его предмета и решение вопроса о его продолжении или прекращении должна принадлежать обвинителю или соглашению прокурора и обвиняемого, а не усмотрению суда.

Конечно, нельзя предоставить и государственным органам произвольно распоряжаться reinjudiciumdeducta, как это обычно могут делать стороны в гражданском процессе. Но ведь речь идет не об этом, а о том, кому предоставить возбуждение, формулировку и прекращение обвинения, а следовательно и распоряжение им, соответственно выясняющимся обстоятельствам, по крайнему разумению и руководствуясь долгом службы — суду или государственному обвинителю.

Носители традиционного правосознания обычно говорят: ни тому, ни другому. Уголовное дело в силу требования закона должно возбуждаться и далее процесс развивается опять же в силу безличной воли закона. Но это только слова. В действительности воля закона может осуществляться лишь через волю людей, которая определяется оценкой фактических и юридических предположений, необходимых для возбуждения, направления н прекращения процесса. Поэтому законодателю практически приходится выбирать не между безличною волею закона и личною волею участвующих в процессе лиц, а между свободой правоусмотрения судьи и такою же свободой прокурора/государственного обвинителя.

И суд, и прокурор действуют не в своих личных интересах, а выполняя свои обязанности, используя полномочия, и в том и в другом случае это гарантируется судебным контролем, надзором, служебной дисциплиной и тому подобными институтами, обеспечивающими законность. Как писал Л.Я. Таубер, вопрос кому предоставить распоряжение уголовным иском — суду или прокуратуре — не вытекает из начала официальности уголовного преследования, ибо это начало устраняет лишь возможность распоряжения уголовным иском со стороны частного лица. Оно должно быть дано на основании иных соображений и притом соображений целесообразности, связанных с характером процессуальной деятельности и организацией суда и прокуратуры.

Мы считаем, что понятие «договор-сделка» имеет универсальное правовое значение, оно распространяется и на публичные отрасли права, включая уголовно-процессуальную и уголовно-правовую. Субъектом договорных отношений может быть государство, не только в гражданско-правовой сфере, но и в уголовно-правовой. Поэтому, на наш взгляд, гражданско-правовая категория «сделка», как и ее процессуальная проекция в виде «мирового соглашения», пусть и с рядом ограничений, действительна в уголовно-процессуальной сфере.

Прав Ю.К. Орлов, делая вывод: «Таким образом, мы видим, что особый порядок судопроизводства по УПК обладает всеми признаками сделки. И не нужно бояться называть вещи своими именами». Признаки сделки, приводимые Ю.К. Орловым: добровольность, она заключается только но желанию сторон; при сделке каждая из сторон получает какую-то выгоду.

Цель сделки порождать состоит в том, чтобы порождать права и обязанности сторон путем согласования ими своих интересов и выработки взаимоприемлемых условий. Правопорождаюшая суть сделки-соглашения проистекает из признания равенства прав контрагентов и их свободы воли, в состязательном процессе мы вполне можем нащупать почву для этого.

Как справедливо, было замечено, любое соглашение — это взаимное добровольное волеизъявление, который влечет определенные блага для обеих сторон соглашения.

Согласно существующему в теории права представлению правовой договор (как сделка, соглашение) является юридическим фактом, с которым связываются возникновение, изменение и прекращение правовых отношений, урегулированных нормами права. С момента заключения сделки, права и обязанности сторон вытекают уже непосредственно из договорного обязательства. Сделка представляет собой юридический факт, порождающий, изменяющий прекращающий правовые отношения.

Заключение соглашения на условиях, которые выработали стороны, есть юридический факт, который порождает систему материально- и процессуально правовых отношений между государством и обвиняемым. Это ярко проявляется в том, что часть 5 статьи 317 УПК РФ делает механизм реализации досудебного соглашения о сотрудничестве универсальным и позволяет разрешать противоречия, возникающие при буквальном истолковании норм, содержащихся в ст. 62-63 УК РФ и главах 40-40 УПК РФ. С любым обвиняемым, в том числе с обвиняемым в совершении преступления, за которое предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, может быть заключено соглашение о сотрудничестве. Реализация этого соглашения может привести к принятию судом решения об освобождении от отбывания наказания. Предметом соглашения в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, может быть установление обстоятельств, смягчающих уголовную ответственность, к которой будет привлечен обвиняемый по итогам проведенного в отношении него предварительного следствия (ч. 1 ст. 317 УПК РФ). Предметом соглашения может быть применение норм уголовного закона о смягчении наказания (п. «и» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 62 УКРФ).

Сделка — это не акт одностороннего волеизъявления. Поэтому совершенно справедливо некоторые авторы указывают на то, что напрасно в УПК РФ не прописаны обязательства органа следствия и прокурора, которые могут стать предметом соглашения, а в конечном итоге (в случае невыполнения) основанием для ответственности государства (т.е. порождать право на реабилитацию), при выполнении обвиняемым условий соглашения прокурор может только просить суд о применении к нему соответствующих поощрительных мер уголовно-правового характер, сторона обвинения может произвольно толковать в свою пользу результаты соглашения и пр.. Так, С.А. Касаткина пишет: «Более того, нельзя не сказать и о том, что предложенная законодателем редакция гл. 40 УПК РФ не предусматривает достаточных гарантий обеспечения интересов обвиняемого, давшего согласие на сотрудничество со следствием. Исходя из перечня подлежащих включению в текст досудебного соглашения о сотрудничестве условий, усматривается некоторая односторонность (не в пользу обвиняемого) обязательств по такому соглашению. Со стороны обвинения досудебное соглашение о сотрудничестве не предусматривает ни гарантий выполнения прокурором своих обязательств, ни механизма, позволяющего обвиняемому обеспечить защиту своих интересов.

Из содержания ч. 1 ст. 317 УПК РФ в совокупности с положениями ч. 1 ст. 221 УПК РФ следует, что, если прокурором будет установлено, что обвиняемым не были соблюдены условия и выполнены обязательства, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве, он вправе возвратить уголовное дело следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемого или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими - письменными замечаниями» . А.А. Васяев указывает на то, что сторона защиты лишается инициативы при заключении соглашения, и следователь способен манипулировать данным доказательством так широко, как ему заблагорассудится, породив тем самым «супердоказательство» в виде признания подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления, закрепленной в ходатайстве о заключении соглашения . Приведенные соображения вполне основательны: надо усиливать договорной потенциал досудебного соглашения, взаимную ответственность сторон за не выполнение условий соглашения. Можно согласиться Н.Н. Апостоловой в том, что, совершенствование данного порядка возможно за счет усиления механизма ответственности подозреваемого, обвиняемого за сообщение ложных сведений в ходе сотрудничества, выработки более эффективных мер безопасности, корректировки и уточнения гарантий прав подозреваемых, обвиняемых и полномочий соответствующих должностных лиц.

Сущность сделки составляют воля и волеизъявление. Лицо, вступающее в сделку, должно иметь намерение ее совершить, сделка — это волевой акт. Сделки совершаются по воле участников правовой деятельности. Предполагается, что участники сделки обладают свободой воли и их выбор обусловлен единственно намерением достигнуть взаимоприемлемую цель. Поэтому УПК РФ предъявляет определенные требования к сторонам соглашения и выстраиванию иерархии отношений между участниками со стороны обвинения. Так, со стороны государства уполномочен заключать соглашение о сотрудничестве надзирающий прокурор. Иное другое решение законодателя противоречило бы сути института соглашения. Недействительной будет сделка совершенная под принуждением. Гарантией от такого принуждения является обязательное участие защитника в процедуре заключения соглашения о сотрудничестве. Другими гарантиями выступают судебный контроль, судебный надзор и ведомственный контроль за исполнением соглашения сторонами.

С кем заключать досудебное соглашение и на каких условиях определяют следственный орган и прокурор. В ситуации, когда несколько подозреваемых, обвиняемых изъявили желание сотрудничать или даже все соучастники совершенного преступления одновременно заявили ходатайство о заключении досудебного соглашения — право выбора субъекта соглашения принадлежит стороне обвинения. Как проницательно замечает А.А. Васяев, несомненно, следователь выберет одного из подозреваемых (обвиняемых), который сможет сообщить больше сведений.

Важнейшим признаком сделки является ее правомерный характер. Мы в полной мере признаем необходимость наличия этого свойства у досудебного соглашения о сотрудничестве. Суд обязан отказать к признании результатов заключения соглашения юридически значимыми или даже противоречащими законности и справедливости. Гарантией того, что соглашение не будет использовано против общества, государства, личности является участие в качестве одной из сторон соглашения прокурора, а также решающая роль суда в принятии окончательного решения по делу. Соглашение сторон по уголовному делу подлежит утверждению судом в форме обвинительного приговора, если только им не будут обнаружены обстоятельства, с которыми уголовный (часть 2 ст. 62 УК РФ) или уголовно-процессуальный закон устанавливает невозможность вынесения такового.

В отличие от гражданско-правовых отношений, которые могут быть двусторонними, в сфере уголовного судопроизводства, третьим субъектом, если не, всегда выступает суд. Таким образом, судебное участие всегда будет необходимым условием действительности соглашения о сотрудничестве обвинения с обвиняемым. Выполнение обвиняемым своей своих обязательств по соглашению и выполнение тех действий, которые подпадают под понятие «смягчающее обстоятельство» есть не только процессуальный акт, побуждающий суд к проведению особого порядка, но также акт, порождающий для него обязанность применить уголовно-правовые нормы, смягчающие или полностью освобождающие подсудимого от наказания. Судебная форма придания соглашению сторон общеобязательного статуса является завершающим моментом в оформлении фактически сложившихся правовых отношений между обвиняемым и обвинительной властью государства.

Copyright © vsgfond, 2011

Альтернативное разрешение споров (АРС) является буквальным переводом термина «alternative dispute resolution» (ADR) с английского языка. Первоначальная «расшифровка» аббревиатуры ADR теперь уже не всегда подразумевает именно «альтернативное» разрешение споров. .

Основы медиации

В медиации конфликт (лат. conflictus - столкновение) воспринимается как важнейшая сторона взаимодействия людей в обществе, часть бытия и форма отношений между субъектами, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями, нормами и потребностями.

Применение медиации

В системе гражданско-правовых отношений медиация охватывает практически все сферы повседневного взаимодействия граждан и юридических лиц. Система гражданско-правовых отношений - основные принципы гражданского права, характеризующие систему этих отношений.

Функции медиации

.

Настоящий федеральный закон разработан в целях создания правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной процедуры урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица - медиатора (процедуры медиации).

Закон РФ от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ

Цель обеспечения лучшего доступа к справедливости как часть политики Европейского Союза, направленной на создание правового пространства свободы, безопасности и справедливости, должна включать в себя доступ, как к судебным, так и к внесудебным методам разрешения споров. Данная директива не наносит ущерб национальному законодательству.

Директива 2008/52/ ЕС

Для целей данного кодекса медиация определяется как любой процесс, при котором две и более стороны соглашаются на привлечение третьей стороны (далее "медиатора") для оказания им помощи при разрешении их спора путём достижения согласия без судебного решения.

Кодекс МЕДИАТОРОВ

.

Яндекс.Метрика

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией...

Всеобщая декларация прав человека

В России АРС в качестве отдельного понятия возникло в середине 1990-ых г.г. в связи с началом активной деятельности международных и иностранных организаций, прежде всего некоммерческих. АРС в качестве отдельного направления было включено в проект «Правовая реформа».

Программа ЕвроСоюза для России

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы).

История медиации в России

.

Конструктор сайтов - uCoz