М Е Д И А Т О Р

ВНЕСУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ - АЛЬТЕРНАТИВНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ СПОРОВ - ПРИМИРЕНИЕ СТОРОН

__________________________________________________________________________________________________

На этом сайте

Осуществляется

Альтернативное

Решение Споров

Развитие общественных инициатив в сфере уголовной юстиции

 

Повышение роли неправительственных организаций всегда связано с тем, что они начинают делать в различных сферах общественной деятельности то, что раньше не делалось вовсе либо делалось ведомственными профессионалами, закрытыми от общественного контроля и влияния. В этом смысле формирование общественных инициатив прямо связано с определением социокультурных функций, необходимых для нормального развития страны, и формированием специальных общественных организаций, ориентированных на компетентную реализацию этих функций и, по необходимости, на «перехватывание» их у государства.

Уголовная юстиция — базовый институт, обеспечивающий реагирование на преступное поведение, восстановление справедливости и нормализацию общественных отношений. Сегодняшняя уголовная юстиция России находится в жесточайшем кризисе, поскольку, наследуя традиции советских времен, правоохранительные органы и суд продолжают использовать избыточные, неразборчивые и, по сути своей, репрессивные методы 1 . В результате численность заключенных в России является одной из самых больших в мире (около 700 человек на 100 тыс. населения), причем пополнение тюрем происходит отнюдь не за счет осуждения профессиональных, опасных и рецидивных преступников. Уголовные репрессии оказываются направленными скорее на группы населения, являющиеся жертвами экономической разрухи и отсутствия социальной политики. При этом российское государство берет на себя такие расходы на содержание пенитенциарных учреждений, которые были бы неподъемными и для стран с гораздо более благополучной экономикой и налоговыми сборами.

Такая ситуация сложилась, в частности, потому, что на протяжении 1991–1998 годов, когда в России росла преступность, ни монопольная роль государства в сфере уголовной юстиции, ни тенденция к полному исключению участия общества в судьбе правонарушителей и реакции на правонарушения   не были своевременно выявлены и критически проанализированы.

В идеологии и профессиональном мышлении юристов доминирует парадигма карательного уголовного правосудия, в рамках которой ведомства конкурируют за бюджетные средства, раздувают штаты, строят новые места заключения, а о роли общественных организаций в реагировании на криминальные конфликты невозможно даже вразумительно поставить вопрос.

Говоря о парадигме карательного правосудия, мы имеем в виду определенный подход, видение и преступления, и реакции на него. Карательное правосудие ориентировано на необходимость воздаяния по заслугам, а преступление против человека считает преступлением против государства, установившего определенный правопорядок. Иными словами, данная доктрина предлагает в событии преступления видеть отношение лица, совершившего преступление, и государственной санкции, а не отношение между людьми или отношение лица, совершившего преступление, и общества. Таким образом, только государство оказывается уполномоченным справляться с правонарушителями, и именно через применение уголовных санкций. В практике карательного правосудия правонарушители просто «удаляются» из общества, а жертвы преступлений при этом редко получают возмещение убытков и нередко вторично страдают из-за самого государства.

Такой подход консервирует в уголовной юстиции примат государственных карательных санкций, поддерживает рост тюремного населения и предельно затрудняет подключение общества к неформальному контролю отклоняющегося поведения, установлению справедливости и разрешению криминальных ситуаций и конфликтов.

Мы уверены, что к обустройству уголовной юстиции необходим совершенно иной подход, подход опирающийся на принципы восстановительного правосудия, ограничение государственного карательного правосудия и развитие общественных инициатив.

В данной статье мы хотели бы сфокусироваться на том, какие же возможны общественные инициативы в сфере уголовной юстиции, какова их миссия, институциональное оформление и способы работы.

 

Роль общества в уголовной юстиции 

 

За последние два века в Европе было два периода активного роста преступности. Первый — в XIX – начале XX веков (вызван становлением «дикого» капитализма, миграцией сельского населения в города, пауперизацией рабочего класса и т.п.). Второй — в 50–80 годах XX века (причина — массовые миграции, послевоенная разруха, структурные перемены в экономике).

Эти всплески побуждали европейские государства к самореформированию, в ходе которого постепенно шло возникновение новых институтов и изменение самой конструкции уголовной юстиции.

Если мысленно проделать обобщение и сформулировать разворачивающуюся все это время общую тенденцию, то можно сказать, что в Европе исполняется минимум 150 лет процессу постепенной передачи от государства в руки общества функции реагирования на преступное поведение и его профилактики4 .

Первый всплеск преступности принес такие формы деятельного участия общества как филантропия для групп риска, пробация, патронат.

Так пробационая деятельность благотворительных обществ была направлена на помощь людям, находящимся в тяжелой жизненной ситуации и обвиняемых в совершении преступлений. Цель пробации состояла в замене тюремного заключения общественной опекой над социально опустившимися гражданами, поскольку именно это стало причиной их преступлений. Для осуществления своей миссии благотворительные общества могли обращаться в суд с ходатайством об условном осуждении подсудимого, принимая при этом на себя перед судом обязательства осуществлять надзор за условно освобожденными (пример из практики Англии конца XIX века).

Если пробация начиналась до приговора суда и заменяла исполнение наказания в виде лишения свободы, то патронат применялся к лицам уже отбывшим наказание.

Чтобы понять, почему патронат был официально признан именно в середине XIX века, нужно вспомнить, что до этого момента сущность наказания, применяемого в случае тяжких преступлений, состояла в том, что преступника просто «выбрасывали» из нормального общества. Его могли физически покалечить, поставить на лоб клеймо и\или отправить на каторгу — и все это для того, чтобы физически и символически выкинуть его из нормального общества. Таким образом, после того, как земной шар был полностью обжит, и отправить преступника на каторгу в какую-нибудь Австралию стало невозможно, возникли совершенно новые вопросы: как вернуть человека после отбытия наказания в нормальное общество? возможно ли это сделать без участия в этом возвращении самого общества? и т.п.

В связи с этими вопросами наказанию начинают придавать смысл средства исправления осужденного, возникают благотворительные общества, помогающие бывшему заключенному встроиться в нормальную жизнь, поступить на работу и т.п. Стандартные элементы, составляющие профессиональное государственное правосудие (следствие, суд, система исполнения наказания). Эта машина правосудия «срабатывает» в случае возникновения криминальных проявлений, источником которых является группа риска (социальная группа, оказавшаяся в неблагоприятных рыночных и материальных условиях). Часто группа риска пополняется теми лицами, кто потерял поддерживающее их социальное окружение, деклассировался5 .

Мы говорим о передаче реагирования на криминальную ситуацию в руки общества, имея в виду возникновение различных форм общественного вмешательства в ход конкретных уголовных дел и судьбу нарушителя. Расширение различных форм участия общества в уголовной юстиции продолжилось во второй половине XX века. Здесь нужно отметить тенденцию качественного расширения помощи жертвам преступлений и формирования движения за восстановительное правосудие. Последнее было инициировано развитием ряда криминологических идей и технологически опиралось на способы посредничества между жертвой и правонарушителем и их примирения.

Уголовная политика, начиная с середины ХХ века, решает задачу сокращения сферы деятельности карательной уголовной юстиции новыми методами. Отчасти это сокращение достигается корректировкой следственной и судебной практики, расширением возможностей для прекращения уголовных дел на всех стадиях уголовного правосудия, в частности, за счет более широкого использования институтов примирения и возмещения ущерба, за счет третейских и соседских судов и т.п. Качественно новый элемент юстиции, формирующийся в это время, — создание при прямом участии общественных посредников новых институтов и служб, оттягивающих на себя значительный поток очевидных и не представляющих большой сложности для расследования уголовных дел.

Такой новый институт — общественное примирение — основан на восстановительной парадигме уголовного правосудия6 . Согласно этой концепции, в случае совершения преступления у правонарушителя возникает ответственность перед человеком и теми общественными отношениями, которым он причинил вред. Эта ответственность ведет не к уголовному наказанию, но к необходимости осознания содеянного и принятия обязательств по возмещению ущерба, причиненного жертве и сообществу. Договор о таком возмещении и составляется в ходе примирительной встречи, проходящей в присутствии нейтрального лица — ведущего. Таким образом, парадигма восстановительного правосудия предполагает, что криминальная ситуация влечет не уголовную ответственность, зачастую выражающуюся в окончательно уничтожающих личность правонарушителя бессмысленных карательных санкциях со стороны государства, а социальную.

Сегодня во многих странах работают Центры медиации (альтернативного решения споров), созданные при местных органах власти и поддерживающие тесную связь с полицией, следствием, судами и тюрьмами. Криминальные конфликты из полиции, прокуратуры или суда направляются в эти Центры для организации процедур примирения между сторонами. В таких странах и по некоторым категориям уголовных дел вопрос о целесообразности возбуждения дела или наказания преступника ставится в зависимость от результатов примирения. Положительные результаты примирения могут влиять на ход уголовного дела (прекращение дела) и на результаты рассмотрения его в суде (смягчающие наказание обстоятельства). Кроме того, примирение может определять возможность досрочного освобождения (если примирение проходит с участием уже осужденного преступника и его жертвы).

Центры медиации являются характерным проявлением процесса передачи в руки общества криминальных ситуаций. В первую очередь общество воздействует на ситуации, связанные с традиционной, бытовой и непрофессиональной преступностью. Под влиянием анализируемой нами тенденции уголовная юстиция обретает следующие черты:

реже применяется наказание в форме лишения свободы, что ведет к сокращению тюремного населения и сдерживанию расходов на содержание правосудия;

она пополняется правовыми институтами, создающими основания объединенной государствено-общественной деятельности. В рамках этих институтов общественные группы и граждане ставятся в условия самостоятельности в работе по позитивному влиянию на личность правонарушителя, обеспечению опеки, разрешению криминальных конфликтов и восстановлению справедливости;

уголовная юстиция обретает гибкость, поскольку в ее рамках объединяются разные способы реагирования на преступное поведение (карательный и восстановительный).

расширяется концептуальная база уголовной юстиции, последняя получает свое основание не только в уголовном праве, но и в криминологии и социологии преступности. Криминология превращается в конкурирующую с уголовным правом дисциплину, претендующую на интеллектуальное и мировоззренческое обеспечение восстановительной практики. Такова тенденция изменения уголовной юстиции в Европе и ее общий итог.

 

А что в России? 

 

До сих пор в истории России отмеченная тенденция проявлялась чрезвычайно слабо. Например, в 1901 г. в России, где тогда было 800 мест заключения, работало 6 обществ патроната (считая столичные мужские и женские благотворительные комитеты за одно общество). Для сравнения, в Англии в 1900 г. — 56 местных тюрем и 5 каторжных, а обществ патроната было в 2 раза больше. В Пруссии в 1898 г. — 231 общество. С точки зрения развития технологий восстановительного правосудия и примирения в Европе уже выявились страны-лидеры, где развита мощная практика проведения примирения по уголовным делам (Австрия, Англия, Франция, Бельгия, Германия, Финляндия, Норвегия) и страны отстающие, где только завершаются эксперименты и идут изменения в законодательстве направленные на институционализацию новой практики (Чехия, Словакия, Испания, Италия, Польша, Швеция и др.). Россия находится на периферии этого движения.

 

Почему же так происходит в России?

 

Существование общинного правосудия делало опеку общины и родственников естественной и ставило пределы уголовной репрессии государства. По переписи 1892 г., в России 82% населения — крестьяне, живущие в основном в общинах. По законам Российской империи община обладала правом судебной власти, и абсолютное большинство криминальных ситуаций и конфликтов в России длительное время решались в рамках общины без участия государственного правосудия.

При советской власти, когда действовала идеологическая позиция отмирания права и государства, включение общества обеспечивалось в формах участия народных заседателей в судах, товарищеских судов, взятия на поруки трудовым коллективом и т.п.

Длительное время советская уголовная юстиция воспринималась под углом зрения проблемы десталинизации. На первом месте стояла необходимость ликвидировать условия для фабрикации уголовных дел и создать соответствующие гарантии для обвиняемых. Таким образом, энергия реформаторов уходила в сферу создания социалистической законности, достижения истины по делу.

Криминология при советской власти третировалась, была лже-наукой, проникновение новых идей сдерживались, что политически работало на монопольное положение уголовной карательной доктрины. В результате действия всех этих факторов тенденция развития общественности в сфере уголовной юстиции в России разворачивалась однобоко. Действительно, можно говорить о двух проблемах российской уголовной юстиции:

отсутствие независимости правосудия от исполнительной власти, произвол работников правоохранительных органов и судей;

доминирование карательного подхода и «засилье» административных решений в работе с отклоняющимся и преступным поведением (особенно нетерпим такой подход в отношении совершающих правонарушения подростков). Российское карательное правосудие особенно неэффективно в работе с гражданами, пострадавшими от преступлений, и несовершеннолетними правонарушителями. Оно не в состоянии обеспечить ни восстановление морального, психологического и материального ущерба, нанесенного жертве, ни социальной реабилитации преступника.

Если на решение первой проблемы ориентировано российское правозащитное движение, то для решения второй в России до сих пор не оформлено ни массовое общественное движение, ни соответствующий ему тип общественных инициатив. Формирование общественных инициатив, способных к неформальной работе с группами риска, обвиняемыми, пострадавшими и заключенными, способствующих расширению восстановительных и реабилитационных программ, во многом остается за границами крупных правозащитных проектов. При этом сегодняшняя ситуация характеризуется тем, что:

численность тюремного населения России одна из самых больших в мире, причем тюрьмы и заключенные находятся в бедственном состоянии, становятся источником криминализации населения и трудноизлечимых болезней;

отсутствуют серьезные криминологические школы и, соответственно, образованные прослойки юристов, готовых к реализации некарательных подходов;

отсутствуют механизмы и процедуры, позволяющие общественным группам корректировать деятельность правоохранительных органов в нестандартных ситуациях (типичный пример такой нестандартной ситуации — уголовное дело подростка, имеющего задержки в психическом развитии);

процесс роста общественных формирований далек от завершения. НКО пока и численно и качественно не соразмерны с машиной уголовного правосудия и пенитенциарной системой;

имеется экстренная необходимость сокращать бюджетное финансирование уголовного правосудия.

Таким образом именно сейчас в уголовной юстиции России складывается, с одной стороны, ситуация идеологического вакуума, дефицита новых смысловых ориентиров и, с другой, — необходимости осуществлять серьезные реформы.

Отчасти, выразителем этой картины являются действия Министерства юстиции, в ведение которого передали, как это заведено в Европе, исполнение наказания. Это министерство вынуждено лоббировать в Государственной Думе амнистии и предлагать экстренные реформистские мероприятия по изменению уголовного правосудия и сокращению численности тюремного населения, не имея возможности опереться для формирования некарательных способов реагирования на организованные силы общества. Данная ситуация усугубляется тем, что политика в России не обрела устойчивости. Централизованная, не подконтрольная гражданскому обществу машина репрессивных органов является готовым тоталитарным механизмом для нового диктатора .

Такая ситуация несет в себе одновременно и потребность и шанс для продвижения общественных инициатив.

 

Движение за восстановительное правосудие

 

В указанном контексте можно сформулировать, что миссия общественных инициатив, состоит в том, чтобы возобновить в России упущенные, недооцененные или задержавшиеся исторические процессы. Мы в мире никому не нужны, нам нужно самим втаскивать себя (и Россию) в историю.

Это становится возможным, когда общественность, преодолевая идейный вакуум и распространение «выживания» как ведущего мотива жизни многих социальных и профессиональных групп, генерирует новые смысловые и управленческие ориентиры, создает и осознанно продвигает ряд институциональных проектов .

Для сферы уголовной юстиции естественно будет прямо ставить вопрос о развитии таких общественных инициатив и объединении их в широкое движение, которое осознанно выступает за новую нормативную модель организации уголовной юстиции, прямо основанную на технологическом участии в ней общества и смысловых ориентирах восстановительного правосудия. При этом общественные инициативы могли бы в своей практической деятельности реализовать все те формы участия общества в реакции на преступление, которые описаны выше.

Чтобы такое движение могло сформироваться, необходима коалиция неправительственных организаций, уже работающих в сфере юстиции, поддерживающих развитие третьего сектора структур (Благотворительных Фондов, Ресурсных Центров), экспертного сообщества правоведов и гуманитариев. Эта коалиция могла бы формироваться вокруг работы по развитию общественности в сфере уголовной юстиции. С моей точки зрения программа соответствующих действий должна включать в себя:

мероприятия по выявлению, организационной доводке и поддержке НПО, действующих в секторе уголовной юстиции для несовершеннолетних и взрослых;

подготовку и проведение адресных образовательных программ (для общественности, работников правоохранительных органов, юристов, политиков), знакомящих их с парадигмой восстановительного правосудия, и различными технологиями участия общества (благотворительность для групп риска, пробация, патронат, поддержка жертв, общественное примирение);

расширение ареала экспериментальных и пилотных проектов НПО, доведение их замыслов и результатов до населения, профессиональных групп, управленцев разных уровней. Данные эксперименты позволят установить партнерские связи и внести новые ориентиры в деятельность правоохранительных органов и органов профилактики преступности;

работу в разных регионах с политиками, партиями, губернаторами, органами местного самоуправления по продвижению законодательных инициатив и системной реформы уголовной юстиции в России.

 

Михаил Флямер

Copyright © vsgfond, 2011

Альтернативное разрешение споров (АРС) является буквальным переводом термина «alternative dispute resolution» (ADR) с английского языка. Первоначальная «расшифровка» аббревиатуры ADR теперь уже не всегда подразумевает именно «альтернативное» разрешение споров. .

Основы медиации

В медиации конфликт (лат. conflictus - столкновение) воспринимается как важнейшая сторона взаимодействия людей в обществе, часть бытия и форма отношений между субъектами, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями, нормами и потребностями.

Применение медиации

В системе гражданско-правовых отношений медиация охватывает практически все сферы повседневного взаимодействия граждан и юридических лиц. Система гражданско-правовых отношений - основные принципы гражданского права, характеризующие систему этих отношений.

Функции медиации

.

Настоящий федеральный закон разработан в целях создания правовых условий для применения в Российской Федерации альтернативной процедуры урегулирования споров с участием в качестве посредника независимого лица - медиатора (процедуры медиации).

Закон РФ от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ

Цель обеспечения лучшего доступа к справедливости как часть политики Европейского Союза, направленной на создание правового пространства свободы, безопасности и справедливости, должна включать в себя доступ, как к судебным, так и к внесудебным методам разрешения споров. Данная директива не наносит ущерб национальному законодательству.

Директива 2008/52/ ЕС

Для целей данного кодекса медиация определяется как любой процесс, при котором две и более стороны соглашаются на привлечение третьей стороны (далее "медиатора") для оказания им помощи при разрешении их спора путём достижения согласия без судебного решения.

Кодекс МЕДИАТОРОВ

.

Яндекс.Метрика

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией...

Всеобщая декларация прав человека

В России АРС в качестве отдельного понятия возникло в середине 1990-ых г.г. в связи с началом активной деятельности международных и иностранных организаций, прежде всего некоммерческих. АРС в качестве отдельного направления было включено в проект «Правовая реформа».

Программа ЕвроСоюза для России

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы).

История медиации в России

.

Конструктор сайтов - uCoz